Дракон

Скромен, не склонен к самолюбованию. Твои достоинства можно перечислять очень долго. И это хорошо. Простым воинам нравятся такие офицеры, – ответил верховный, иронично усмехаясь.

– К чему ты говоришь это все? – не понял Альказ.

– К тому, что теперь ты должен склонить на свою сторону не только экипаж линкора. Он и так твой со всеми потрохами. Теперь на твою сторону должен встать весь пограничный флот. Только так мы сможем решить стоящую перед нами проблему.

– Какую именно? – устало спросил ксеноброн.

Все эти хитросплетения и интриги навевали на него беспросветную тоску.

– Сейчас перед всем пограничным флотом, а значит перед тобой, в первую очередь стоит одна, но очень большая задача. Понять, как бороться с аномалией, что появилась на нашей границе. И теперь я намерен спросить тебя. Что ты собираешься делать с этим?

– Есть у меня одна идея. Но для ее реализации мне потребуется помощь вашего сословия.

– И в чем именно? – с интересом спросил верховный.

– Я подумал, если наши корабли пропадают в этой аномалии без следа, то почему бы нам не попробовать запустить туда один из маленьких кораблей мягкотелых, с ними же на борту?

– И что потом? – продолжал допытываться верховный.

– Техножрецы настроят внешнюю связь корабля мягкотелых так, чтобы они могли видеть все, что находится вокруг, а мы, подойдя как можно ближе, будем принимать это изображение нашим комплексом связи. Так что даже если рабы погибнут, мы будем знать, кто именно уничтожил их.

– А если мы не сможем подойти так близко? – неожиданно спросил верховный.

– Значит, нужно взять два корабля, и использовать второй как ретранслятор, – быстро нашелся Альказ.

– Гениально, – радостно рассмеялся техножрец. – Просто и гениально. Ты действительно избранный.

– Вот только ты не повторяй этой глупости, – отмахнулся ксеноброн.

– Не вздумай сказать это при посторонних, – ответил верховный, неожиданно оборвав свой смех. – Тебя считают избранным, а значит, ради спокойствия и процветания империи ты станешь им.

– Но ведь это обман, – развел руками Альказ.

– И что?

– Как это что?! – возмутился ксеноброн. – Я офицер армии Ксены, и любой обман – это урон чести офицера.

– Урон, если офицер обманывает для собственной выгоды, – хитро прищурившись, кивнул верховный. – Но если ты допускаешь обман ради благополучия империи, то это уже не обман, а тактическая хитрость.

– И в чем разница? – фыркнул Альказ.

– В том, что ты не ищешь личной выгоды, – наставительно ответил верховный.

– И как это доказать? – мрачно спросил Альказ.

– Кому и что ты собрался доказывать? – удивился верховный.

– Тем, кто сразу же решит, что я делал все это ради карьеры, – вздохнул ксеноброн.

– Ты уже достиг того, о чем большинство может только мечтать.