Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Она беспомощно хватается за его ноги, за ремень на джинсах, а его лицо искажается гримасой, которая меньше всего похожа на удовольствие.

Почему я на это смотрю, не знаю. Мазохистка, наверное.

Сжимаю в руках салфетку для стекол и бутылку с моющим средством. Ладони потеют, хочется их вытереть, но как это сделать в резиновых перчатках?

?????????????????????????? Я не догадываюсь, я точно знаю — Топольский сейчас сливает в Лию то возбуждение, которым упирался в меня на стадионе.

От этого делается еще хуже. Чувствую себя фотографией в порножурнале, на которую каждый может передернуть.

Никита вдавливает Лию в свой пах так, что она упирается в него носом. Затем резко отстраняется, обтирает член ее волосами и застегивает джинсы.

С трудом подавляю рвотный рефлекс, хочется закрыть ладонями рот. Но продолжаю стоять как столб, комкая рукой салфетку.

Где-то на краю сознания отмечаю, что впервые увидела член Никиты. И он действительно большой, я не ошибалась. Подавляю истерический смешок — боюсь, потом не смогу остановиться.

Топольский снимает со стула полотенце, забрасывает на плечо и идет к выходу. На меня он больше не смотрит.

На пороге останавливается и говорит, не оборачиваясь:

— Уезжай. Здесь тебе не место.

Выходит из раздевалки, его шаги гулко звучат в коридоре. А в моей душе оставляют грязные несмывающиеся следы.

— Кит, подожди, — Лия сипло зовет, вытирая рукой рот, и поспешно поднимается с пола. Окидывает меня пренебрежительным взглядом и выбегает из раздевалки.

Подхожу к зеркалу, смотрю на свое отражение. На щеках горят лихорадочные пятна, глаза красные, губа прокушена. Облизываю ранку.

Он говорил, что у нас с ним все будет. Что он будет любить меня, как никто никого не любил.

И наш первый раз мы оба запомним на всю жизнь.

Забрызгиваю зеркальную поверхность плотным слоем пены и ожесточенно тру салфеткой, словно хочу стереть из своей памяти, как только что здесь кончал Никита. Не со мной.

Глава 8

Маша

«Ромашка, ты куда пропала?»

Читаю сообщение Демона во всплывающем окне и отбрасываю телефон. Я лежу на кровати и тупо смотрю в потолок. Оливка ушла на вечеринку, мне отсюда слышно, как там зажигают. А мне не хочется ни вечеринок, ни веселья.

Ничего.

Может, Топольский прав, и мне лучше отсюда уйти? Но тогда я потеряю еще один год.

Я уже два потеряла из-за операции. И потом, пусть я иду почти впритык, но у меня получается отрабатывать учебу. Даже не скажу, что валюсь с ног от усталости. И для меня уж точно легче работать в кафетерии, чем ходить на вечеринки.

Я ничего не вижу в них плохого, просто это не мое.

Мне главное продержаться в таком темпе год, это вовсе не кажется нереальным. Андрей говорил, со следующего года сможет мне помочь с оплатой. Может, я сумею найти подработку дистанционно.