История Мадлен

При той поддержке, которую мне обещала российская сторона, думаю, данный вопрос хоть будет суетным и затратным по времени и силам, но вряд ли таким уж сложным.

Более всего я переживала о первой встрече с родными Михаила. Как посмотрят они на свалившуюся из ниоткуда, как снег на голову, невестку, к тому же иностранку, да ещё и баронессу – всё-таки титулом я была их сыну и брату не ровня."

"Как они ко мне отнесутся? Как вообще случится эта первая встреча? Как мне себя вести, чтобы не испортить самое важное – первое впечатление? Коленки непроизвольно подогнулись и я рухнула на заваленное подушками и пледами сиденье.

– Дорогая, – щебетала тем временем Софи, – это событие следует непременно отметить!

Я судорожно сглотнула, понимая, что кусок в горло сейчас точно не полезет.

– Что с тобой, Мадлен, ты сама не своя?! – встревоженно засуетилась подруга и соратница, не получив от меня ответа и, наконец, отлепившись от окна и обратив внимание на моё кислое лицо, – Где твоя улыбка? Где радость победы?! Ты всю дорогу поддерживала во мне боевой дух и веру в то, что этот кошмарный переход рано или поздно закончится. А теперь, когда это всё-таки случилось, совсем не радуешься, а наоборот… Что тебя тревожит? – опустившись рядом засыпала она меня вопросами.

– Ты права, Софи. Во всём права. Ставь чайник. Мне и в самом деле необходимо выговориться, иначе я взорвусь от переживаний.

Уютно устроившись с чайком и плюшками, купленными впрок на последнем постоялом дворе, я поделилась с ней своими опасениями и думами.

– Мадлен, у графа Апраксина не могут оказаться неприятными родственники. Он с такой любовью о них говорил… Они тоже не могут относиться к нему по-другому, иначе мы бы это почувствовали.

Да, конечно для них твой приезд окажется неожиданностью, однако, раз таков его выбор, они должны будут принять его.

– В том и великая разница, дорогая – быть принятой исключительно по выбору сына или же “прийтись ко двору”.

– Что это значит? – не поняла Софи.

– Это значит оказаться по сердцу, подойти, соответствовать их ожиданиям, стать родной… ну как ещё объяснить?

– Да я уже поняла. И смею утверждать, что такая очаровательная, добрая, чуткая, к тому же предприимчивая мадемуазель, как ты не может…

– А-а-а! Софи! – прервала я её на полуслове, – Ты сейчас как раз напомнила мне о ещё одном поводе для переживаний.

Как они вообще отнесутся к моей работе и в принципе к тому, что она есть?! Михаил нашёл в себе силы принять этот факт – но он меня любит. А они?! Я в панике, Софи!

– Так! Отставить панику! – наигранно строгим тоном заявила подруга, – Если же мои слова не в состоянии внушить тебе уверенность и убедить, что всё будет хорошо, значит об этом нужно поговорить с графом.

– Ты что, Софи, как я?... У меня язык не повернётся.