История Мадлен

– Ты можешь успокоиться и внятно рассказать, в чём проблема? – задрав брови на лоб и спускаясь в холл, на ходу спросила она."

"– Козетта пропала. – обречённо опустив руки, упавшим голосом тихо сказала я.

В том, что Бернардет здесь ни при чём, я была уже практически уверенна.

– Пропала, и слава богу. – вновь обретая пренебрежительную уверенность тона, безапелляционно заявила сестрица.

– И ты в этой ситуации совершенно не замешана? – полуутвердительно спросила я, опять загораясь злостью.

– Да нужна мне твоя козявка, как… – замешкалась она, подбирая эпитет пообиднее.

– Ясно. – остановила я её, – Кто-нибудь видел, как девочка покидала мой дом? – почти безнадёжно оглядывая столпившуюся прислугу, спросила я.

Люди, опуская глаза, один за другим отрицательно качали головами.

– Я видел. – неожиданно подал голос пожилой мужчина, подошедший позже всех.

Я его видела раньше в доме, но не помню, что у него за должность здесь.

– Ну, что вы видели?! – буквально взмолившись про себя, чтобы дед обладал хоть какой-то полезной информацией, спросила я.

Все дружно повернули головы в его сторону.

– Да это… – смущаясь от всеобщего пристального внимания, начал он, – Днём ещё порядок в саду наводил, так и видал, как девица ваша вся нарядная из избушки пошла, да всё оглядывалась. Точно пряталась, чтобы, значит, не заприметил её кто.

– Ты проверь, вещи-то твои на месте? – обращаясь ко мне, тут же прокомментировала слова неожиданного свидетеля Бернардет, – А то ведь я ж тебя предупреждала! Подведёт тебя эта девка приблудная под монастырь!

– А больше ничего не видели? – отмахнувшись от сестрицы, снова спросила я мужика.

– Да что ж ещё-то? – развёл руками тот.

– Ну там, в какую сторону пошла, или может на извозчике уехала? – не сдавалась я.

– Да некогда мне разглядывать было. – сокрушённо оправдывался садовник (ну раз в саду ковырялся), – Я и внимание-то обратил только потому, что шапка уж больно приметная – красная.

– Спасибо и на том. – тяжко вздохнув, поблагодарила мужчину и развернулась на выход.

– А вещички-то прове-е-ерь! – долетела в спину желчная сестринская “забота”.

Выйдя на свежий воздух, я в смятении застыла посреди двора.

Тут в памяти всплыло, что мадам Мелош оставляла свой адрес. Может она к ней подалась? Но ведь уже так поздно. Ко всему ещё и слова садовника о желании Козетты не быть замеченной не давали покоя.

Не зная, что ещё могу сделать, решительно направилась в свою хибарку и разыскала клочок бумаги с ровным почерком написанным на нём адресом.