История «не»мощной графини

Он пытался высвободиться, пытался отпихнуть пока еще здоровой ногой Тороса, но я верила, что у него не получится исполнить задуманное.

– Ролана… – судорожно ахнула Инесса, округлившимися глазами наблюдая, как Тор стиснул зубы на ноге стражника и замотал головой, пытаясь оторвать от него кусок. – Боги… – подруга не выдержала происходящего, закрывая глаза ладонью и поворачиваясь спиной.

А вот я смотрела. Смотрела и не испытывала жалости к этому продажному куску дерьма, который ради своих непонятных целей решил воспользоваться невинными детьми.

Крик Сойера не затихал, казалось, наоборот стал еще громче.

– Он его сожрет… – произнесла Инесса. – И тогда этот гад нам ничего не расскажет. Останови Тора, – вцепилась в мою руку подруга.

Стоит ли говорить, что на душераздирающие вопли предателя сбежались все, кто присутствовал в доме и рядом с ним? Знала, что создала много шума и те, кто был на стороне Сойера, уже в курсе случившегося, поэтому действовать нужно было предельно быстро.

Не обращая внимания на скопление недоумевающей стражи, я направилась к кровопролитному месту.

Ни охрана, ни слуги – никто не рискнул подойти ближе к разъяренному Тору, рвущему человеческую плоть, и визжащему, словно свинья, мужчине.

– Торос! – повысила я голос.

Пес нехотя, но все же притих. Издав рычание, он, не отпуская ноги, зажатой в пасти, лег на пузо.

Сойер жалобно скулил, тяжело дыша.

Его конечность… Не имела ни малейшего представления, восстановится ли она и будет ли такой же, как и прежде, ведь Тор знатно ее потрепал."

"– Где дети? – зашипела я кошкой. – Говори или, клянусь богами, ты подохнешь прямо здесь, на окрашенном твоей кровью газоне! Ну?!

Тор, уловив мою угрожающую интонацию, вновь зарычал и сильнее стиснул зубы.

– А-а-а-а-а! – заорал Сойер.

Со стороны стражей послышались голоса, но я не спешила обращать на них внимание, понимая, что никому не позволю вмешаться.

– Тварь! – я тяжело дышала, ощущая бегущую по венам ярость. – Как смел ты и твои подельники похитить детей?! Таких, как вы, нужно рвать на куски и разбрасывать по округе на съедение падальщикам! Тор! Нельзя!

Пес замер, ожидая моей команды.

Крик Сойера перешел на хрип, а затем и кашель с болезненным стоном.

– Ты… – захрипел предатель. – Ты все равно проиграла…

Вместо ожидаемой мольбы, не причинять ему боль, я услышала каркающий смех, что было жутко в данной ситуации. Сойер, штаны которого, как и трава вокруг, были все в крови, хохотал, словно умалишенный.

– Он все равно заставит тебя страдать… Заставит гореть в собственной агонии. Ты сделала свой выбор, и он не в пользу детей…

С замиранием сердца я не могла оторвать от него глаз, предчувствуя неладное.