История «не»мощной графини

– Ну что, приступим к расчету? – холодно усмехнулся Лимар, переступая порог лавки…

21. Теперь этим заниматься буду я

Лимар

Я и не догадывался, что мой день будет сегодня настолько динамичным и насыщенным на эмоции.

Сам не понял, как втянулся в спасение ребенка, а затем и в наведение порядка на территории отца, вверенной ему королем. Жители без внимания герцога совсем распустились и потеряли остатки своей совести. В какой-то момент я вдруг осознал, что неизвестно сколько таких детей, как Льюис, столкнулись с подобной бедой.

Пусть я и рос в неполной семье и внимания со стороны родителей у меня дефицит, но рядом со мной всегда была бабуля.

«Пора втягиваться в дела отца, тем более он просил об этом и не раз», – размышлял я, сидя в экипаже напротив Роланы, молодой девушки с титулом, которая так трепетно прижимала к себе зареванного мальчонку из простого народа.

Смотрел на юную графиню, на ее искренние чувства и эмоции, и понимал, что обязан помочь. Кем я буду, если откажусь восстановить справедливость и защитить ребенка?

Не хотел думать, какое у Роланы сложится обо мне мнение, откажи я ей. Да, уже успел осознать, что оно для меня важно и это удивительно, ведь раньше я не беспокоился о подобном. Было все равно, что подумают прилипчивые барышни. Каждая из них готова зайти очень далеко, только чтобы заслужить мое расположение, но не Ролана Мэй Лин: самоотверженная, плюющая на устои мира девушка, сумевшая привлечь к себе мое внимание еще в первую нашу встречу.

Приняв решение, от которого бабуля точно придет в восторг, я направился к лавке, встречая торговца. От одного взгляда на этого сального, обливающегося потом хряка, зубы стиснулись, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул.

Мне хватило воображения представить, как он дергал Льюиса и шипел ему, чтобы мальчонка отдал деньги. От этой сцены захотелось рвануть вперед и впечатать подошву моего сапога в грудь борова, тем самым грубо усаживая его на задницу.

Стоит ли говорить, как он испугался, когда Льюис осторожно вышел из-за юбки Роланы, за которой прятался? Даже гадать не пришлось, этот лавочник уже хаотично соображал, как выпутаться из ситуации, в которую вляпался по самые уши.

– Ну что, приступим к расчету? – холодно усмехнулся я, переступая порог.

Торговец осторожно шагнул назад, но потом в нем проснулась смелость.

– Конечно! – кивнул он, взволнованно дыша, но усиленно делая вид, что мальчишки рядом со мной нет. – Здесь пятнадцать буханок хлеба и восемь багетов.