Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Второй вариант был для меня предпочтительнее, ног первый интереснее, потому как не только могла наблюдать, из какого котла или кастрюли что наливается, но и послушать сплетни. Прислуга присутствия Кристины не боялась, зная, что та никогда ни на кого не донесёт, а просто тихонько посидит, как мышка во время приёма пищи и уйдёт.

Так что теперь из затворницы я перешла в ранг наблюдательницы, стараясь не только слушать, но и замечать привычки оставшихся обитателей дома. Так, например, оказалась весьма удачной привычка Берты проходить с лампой или свечой мимо кабинета Ойгена незадолго до отхода ко сну, чтобы проверить, закрыты ли все окна в тех комнатах, которые не были личными и не запирались на ключ большую часть времени. Например, как та же библиотека или комната, в которой стоял рояль. О да, моим персональным кошмаром стало то, что Эрсель, не обладавшая музыкальным слухом даже на каком-нибудь минимальном уровне, время от времени садилась музицировать, исторгая из благородного инструмента вирши собственного сочинения. Как хотелось подойти и один раз стукнуть её по голове тяжёлой крышкой, чтобы избавить этот мир от мучений – не передать! Ну и по пальцам – тоже.

В привычном распорядке Кристин я изменила только два пункта, перенеся прогулку на более раннее время, посиделки в библиотеке на позднее, засиживаясь до напоминания Берты, чтобы окна не открывала. Соответственно, зная точную дату бала, рисковать в первые три дня не стала, чтобы, во-первых, всё выглядело естественно, а, во-вторых, скорое возвращение «благородного семейства» не входило в мои планы. Ведь я ещё не все камни перешила на платьях. И так все пальцы были исколоты иголками, с трудом пробивающих плотные ткани, как будто вместо антистресс-игрушки мяла ежа. Собственно, именно по этой причине не стала заниматься «хищением» у самой себя до отъезда Доротеи, так как золовки вполне могли заметить следы на подушечках во время одной из трапез.

Уже на второй день служанки тайком начали бегать на свидания и вечерние танцы в ближайшую деревню, и даже у Бинди, видимо, «засвербело», когда очередная девушка явилась с кокетливым букетиком, приколотым булавкой к лифу. В итоге уже к вечеру третьего дня, я «застукала» её, договаривающейся с одной из служанок о подмене. Мне кажется, появление Доротеи не произвело бы такого эффекта, как моё. Вот таким нехитрым способом я получила в своё распоряжение уже две души, боящиеся гнева своей хозяйки с последующим увольнением и уничтожением рекомендаций, если таковые имелись до поступления на службу в дом Майеров.