Максим (СИ)

Все это я обнаруживаю, когда осматриваю довольно простую светлую спальню с большой кроватью, креслами возле oкна и большим бежевым ковром под ногами.

Откидываю сумку в сторону, снимаю с себя футболку,и падаю на кровать. Слышу, как Елена проходит в свою комнату и сразу идет в душ. Пока жду, когда женщина освободит ванну, медленно погружаюсь в сон. Усталость от перелета и смена климата дают о себе знать,и я окончательно засыпаю….

Просыпаюсь от звона за стенкой, словно что-то разбили. Слышу, как лена глухо ругается,и окончательно возвращаюсь в реальность. Минут десять просто лежу, глубоко вдыхая свежий морской воздух.

Не знаю, сколько проспал, но чувствую

себя отдохнувшим. Поднимаюсь с кровати, разбираю сумку, раскладывая вещи в небольшой шкаф. Выбираю легкие бежевые брюки и белую футболку, откидываю вещи на кровать и иду в душ.

Да, общая ванная - не такая хорошая идея. Лена заполнила ванную множеством баночек,тюбиков с разными лосьонами, скрабами и кремами. Мне, определенно, нравится, огда женщина за собой ухаживает, но я не хочу знать, как это происходит и сколько средств она на себя пoтратила.

А забытый на бортике ванной женский станок и восковые полоски, вызывают у меня усмешку. Кто-то долго готовился к нашему первому вечеру в Испании. Быстро принимаю душ, бреюсь, еле как размещаю свои принадлежности на полочке, отодвигая косметику Елены, и покидаю это женское царство, пахнущее кокoсом и чем-то сладким.

Быстро одеваюсь и спускаюсь вниз. В гостиной стоит полная тишина, а вот на большой террасе с воздушными голубыми балдахинами накрывают небольшой стол к ужину. Выхожу на террасу, оглядываюсь по сторонам, но никого кроме прислуги не нахожу.

Наливаю себе из графина холодной воды и медленно иду вглубь двора, осматривая бассейн. Спускаюсь вниз на пляж, замечая на лежаке Анну. Девушка переоделась в легкий лиловый сарафан на бретельках и собрала волосы в высокий хвост. Она опять в наушниках, слушает музыку и смотрит на спокойное море, покручивая в руках телефон.

Не обозначаю своего присутствия, наблюдая за красотoй издалека. Легкий ветерок слегка колышет ее волосы и немного заигрывает юбкой сарафана, оголяя бедра и демонстрируя мне татуировку красного цветка.

Ловлю себя на навязчивой, ненормальной мысли, что хочу очертить пальцами ее тату, повторяя контуры цветка. Если прокрутить всю мою сознательную жизнь,то я не могу вспомнить ни одного момента, когда вот так рассматривал девушку, подмечая каждую деталь, любуясь этой настоящей, естественной, невинной красотой. Не знаю, с чего я взял, что синеглазая девочка невинна. Наверное, в отличие от порока и разврата, который присутствует в моей жизни, я хочу видеть в ней неподдельную чистоту.