Леди второго сорта

Дворецкий протянул Моне потертый чемодан, чуть наклонился вперед, и его лысина блеснула в падающем из окна тусклом свете.

— Ага, саквояж, — пробормотал Тергнгоф, забирая вещи и оглядываясь по сторонам с таким видом, будто искал повод остаться. — Что ж, мне пора, — с заметным сожалением произнес кузен Беллы, и посмотрел на меня с ясно читаемым намеком.

Вот только я не собиралась понимать этот намек. Если интуиция меня не подводит, этот родственник точно из разряда «дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде». И не успею я оглянуться, как он устроится в большом доме со всеми удобствами, и во флигель его потом дрыном не выгонишь.

— В какой гостинице вы собираетесь остановиться?

Я посмотрела на Моню, пытаясь понять, почему меня так насторожило его появление. Может, у меня паранойя, и я вижу опасность там, где ее нет?

— Думаю, в «Бринстоне». Это в двух кварталах отсюда.

Тернгоф, видимо, понял, что на обед его не пригласят, и со вздохом надел шляпу.

— Что ж, я поговорю с опекуном, и пришлю к вам человека с ответом.

— Благодарю, леди Бернстоф, — поклонился Моня и пошел к выходу, но на полдороге остановился и обернулся ко мне. — Позвольте, я помогу вам доехать до дома, милая кузина.

Ух ты! А Тернгоф не промах, уже в кузины меня записал. Собирается играть на родственных чувствах? Со мной этот номер не прокатит, хотя, если бы на моем месте оказалась настоящая Белла, уверена, этот «кузен» мигом сел бы ей на шею.

— Что вы, я справлюсь сама, — мило улыбнулась Моне.

Я нажала рычажок и покатила к двери, раздумывая, как бы получить возможность спокойно обыскать флигель. Может, предложить Тернгофу помощь?

— Кстати, если хотите, слуги могут навести здесь порядок, — протянула таким тоном, словно делала великое одолжение.

— Правда? — просиял Моня. — Если это никого не затруднит, я был бы счастлив! — восторженно залопотал он. — Действительно, ремонт тут не так уж необходим, можно просто немного прибраться. И мне не придется платить за гостиницу… Надо сказать, я немного поиздержался в дороге, а в Бреголе все недешево, и номер обходится в целых два рона, настоящий грабеж. Да, я буду очень признателен за вашу доброту, милая кузина.

Моня расцвел счастливой улыбкой и распахнул дверь.

— Воздух какой, чувствуете? — остановившись в проеме, спросил он. — Весной пахнет! Представляю, как красив этот сад в буйном разноцветье красок.

Я с сомнением покосилась на снежные сугробы, укрывающие кусты и деревья, и еле слышно хмыкнула. Похоже, картограф Моня в душе поэт.

— Так я тогда завтра вернусь? — перешел к прозе жизни Тернгоф. — Слуги успеют привести дом в порядок?

Слуги-то, может, и успеют, вот только вряд ли я сумею за один день разобраться с тайной флигеля и живущим в нем призраком.