Леди второго сорта

Что этот оборотень о себе возомнил? Почему он ведет себя так, словно я перед ним виновата?

— Лорд Хольм, я вас чем-то обидела?

Я посмотрела в мерцающие желтым огнем глаза. Никогда не любила недомолвки, предпочитая сразу выяснить, что не так.

— Ну что вы, леди Бернстоф.

Губы оборотня разъехались в злой усмешке.

— Такая утонченная леди не позволила бы себе подобной вольности.

— Тогда перестаньте вести себя, как капризный ребенок, и примите мою помощь спокойно и без издевок.

Я снова в упор посмотрела на Хольма, и утонула в тягучей глубине его взгляда. И чем дольше смотрела, тем острее ощущала присутствие Лукаса. В душе поднялось знакомое уже хмельное чувство. Тело обдало жаром, грудь налилась тяжестью, сердце застучало громко и быстро, сбивая дыхание и заставляя сильнее ухватиться за подлокотники кресла.

Не знаю, сколько времени прошло. Может, минута, может, час. Но когда я сумела вынырнуть из гибельного омута, в комнате было странно тихо. Слуги незаметно исчезли, доктор Штерн, близоруко щурясь, протирал очки, и даже мебель, казалось, застыла в подобии стазиса.

Хольм нахмурился, по его лицу скользнула тень."

"— Что ж, леди Бернстоф, прошу меня извинить. Я не хотел вас обидеть, — ровно произнес оборотень, вот только едва заметная складка между его густыми черными бровями так никуда и не делась. И в глубине глаз затаился вопрос. Казалось, оборотень чем-то озадачен. И это что-то связано со мной.

— Не знаю, что на меня нашло, — счел нужным пояснить Лукас. — Уверяю вас, этого больше не повторится.

Он поморщился и попробовал сесть, но доктор Штерн был начеку.

— Лежите, лорд Хольм.

Доктор с силой надавил на плечи оборотня, вынуждая того подчиниться.

— Я вам скажу откровенно — мне не нравится ваш перелом. Кость раздроблена в нескольких местах, и вам сильно повезет, если она срастется правильно. Вы же не хотите на всю жизнь остаться хромым?

Штерн водрузил на нос очки и посмотрел на недовольного Лукаса.

— Я наложу шину, но от вас потребуется полежать до утра спокойно и не пытаться встать или, того хуже, сбежать.

— Хорошо, — кивнул Хольм, но я видела, что это согласие далось ему с трудом.

— Вот и замечательно.

Штерн довольно улыбнулся и достал из чемоданчика бинты и пару ровных дощечек.

— Леди Бернстоф, подержите, — вручил он все это мне и ловко закатал штанину Хольма повыше. — Да, как я и говорил, раздроблена в трех местах. Сейчас мы ее закрепим, и к утру все должно срастись. Вот, выпейте.

Доктор поднес к губам Лукаса темный флакон.

— Это обезболивающее.

— Не нужно. Потерплю, — отмахнулся Хольм.

— Зря геройствуете, лорд Хольм. Ощущения будут не из приятных.

— Да не тяните вы, доктор, — поморщился оборотень. — Перевязывайте уже.

Штерн покачал головой, но ничего не сказал.