Леди второго сорта

Усы Лукаса дрогнули, губы разъехались в усмешке, и оборотень направился к двери.

— Отлично. Составлю вам компанию.

Я нажала на рычажок.

— Ну что вы, не стоит, — попытался возразить Хольм.

— И, тем не менее, я настаиваю.

Лукас остановился в дверях, посмотрел на меня и ухмыльнулся левым уголком рта.

— Что ж, не смею отказать прекрасной тере, — с иронией протянул он и отвесил поклон, в котором отчетливо читалась издевка. — Прошу, леди Бернстоф.

— Лорд Хольм, могу я узнать, почему вы меня так ненавидите?

— Я? Ненавижу вас? Помилуйте, миледи, за что мне вас ненавидеть?

— Вот и я думаю, за что?

Я внимательно посмотрела в загоревшиеся злым огнем глаза.

— У вас сложилось неправильное представление о моих чувствах, леди Бернстоф, — отчеканил Хольм. — Поверьте, я не питаю к вам ни неприязни, ни уж тем более ненависти."

"— Хотите сказать, я ошибаюсь?

— Именно так, миледи. Разве может мужчина, проведший ночь в вашей спальне, испытывать к вам ненависть?

Лукас говорил с иронией, но его взгляд был слишком внимательным и цепким. Казалось, Хольм пытался понять, помню ли я что-либо о прошлой ночи или нет, поэтому и старался меня спровоцировать, подтасовывая факты. Ведь, по сути, он действительно должен был провести ночь в моей спальне. Наверху. А сам, судя по всему, был внизу. Но тоже в моей постели. И слишком въедливый взгляд, впившийся мне в лицо, свидетельствовал о том, что Лукас не просто так употребил именно это выражение про спальню. Прямо скажем, оскорбительное и шокирующее. Похоже, хотел понять, знаю ли я о нашей совместной ночевке.

Что ж, я не собиралась облегчать оборотню жизнь, поэтому сделала вид, что его слова меня смутили, как они смутили бы настоящую Беллу.

— Лорд Хольм, вы забываетесь, — холодно сказала в ответ.

— Прошу прощения, леди Бернстоф, — усмехнулся Хольм. — Ни в коем случае не хотел вас оскорбить. Все еще собираетесь пойти со мной?

— Разумеется. У меня нет желания снова увидеть вас под очередным упавшим шкафом.

Я гордо задрала голову, проехала мимо Хольма и направилась в холл.

— Петерсон, принесешь мою шубу? — попросила появившегося рядом дворецкого.

Поясница болела от долгого сидения в коляске, но я старалась держать спину прямо и не показывать собственную слабость. Нельзя расклеиваться. Нельзя сдаваться. Нельзя поддаваться отчаянию, которое накатывает временами и шепчет, что у меня ничего не получится. Если бы еще не чувствовать себя в этом мире такой одинокой и чужой…

— Сию минуту, миледи, — кивнул дворецкий, и действительно довольно быстро принес мою одежду.

— Что ж, леди Изабелла, постараюсь оправдать ваши ожидания, и не угодить под очередное заклятие досточтимого лорда Бернстофа, — выходя вслед за мной из дома, заявил Хольм.

Я тихо хмыкнула.