Новые райские кущи

— Да какой возрастной! — с непривычной для нее эмоциональностью подхватила Софья пояснения Ярослава. — Я на прошлой неделе от усталости перепутала папки и убрала подлинники в папку с разрешенными копиями. Чуть умом не двинулась, когда обнаружила пропажу на следующий день. Перепроверила раз пять: нет документов! И, главное, не могу вспомнить, куда я их вчера дела. Не могу, и все! И это при моем-то перфекционизме и вечных подробных списках, которые составляю по любому вопросу и поводу, не говоря уж про работу. Пока не пошла простым логическим путем и не взяла все материалы и папки, с которыми работала накануне.

— Что? — растревоженно спросила Эльвира Аркадьевна, еще не понимая, как реагировать и что думать о ситуации в целом и о своей страшной промашке в частности.

— Эм-м-м… — прикладывая усилие, чтобы удержать спокойное выражение лица, снова протянула Софья. — Как бы так сказать, — замялась она и, не совладав-таки с эмоциями, коротко хохотнула пару раз, за что сразу же извинилась перед бабушкой, подняв ладошку: — Извини, пожалуйста! Это, наверное, нервное, но…

Ладников, глядя на Софью, тщетно старавшуюся справиться с эмоциями, прикрыл ладонью глаза и начал давиться смехом, от которого сотрясался всем телом.

— М-да… — Софья осуждающе посмотрела на Ярослава, получив от него не поддержку, а ровно наоборот: усиление приступа душившего ее смеха.

И, уже не сдерживая себя, следом за Ладниковым начала буквально сотрясаться от смеха.

— Полная засада… — все сильнее смеялась Соня. — У нас тут повальный, принудительно-добровольный… камин аут, можно сказать… Народ признается и кается во всех своих грехах, припоминая друг другу былые обиды и прегрешения… из-за того что бабушка… простите… немного оконфузилась, просто банально забыв, куда спрятала ценности… — В конце с трудом произнесенной фразы Соня уже буквально сгибалась от смеха.

"— А я… — признался угоравший Ладников, стирая выступившие от смеха на глазах слезы, — версию о том, что кто-то… просто забыл со-о-общить… что перепрятал ценности… ра-ассматривал, как… — он зашелся новым взрывом хохота, — как… самую бредо-о-овую…

Эльвира Аркадьевна, совершенно растерявшись от столь неожиданного поворота и разволновавшись новой волной, опять прижала пальцы к губам.