Новые райские кущи

А во-вторых, мировая война из-за этого не разразится, да и космический болид в ближайшие годы не захреначит по земной поверхности.

Это он знал со всей определенностью.

Ну и поехал в Архив.

После тщательной сверки документов Ладникова и его данных, занесенных в заявку, приятная улыбчивая женщина в возрасте сопроводила Ярослава в специальную комнату. Тут работали с исходниками, проходящими по каким-то там уровням секретности, доступным к пониманию только самим архивистам и архивариусам, трудящимся в этом Дворце Информации прошлого.

— Сейчас к вам подойдут, — сообщила дама и, улыбнувшись напоследок, вышла из комнаты, оставив его в одиночестве.

Ладников не успел даже мысленно немножко побухтеть (все на ту же тему правил, заскорузлых до каменного состояния, словно старая, позабытая половая тряпка), как распахнулась дверь. На порог шагнула и остановилась на несколько мгновений девушка, прижимающая к правому боку довольно объемную папку с документами, которую ей приходилось поддерживать еще и второй рукой.

Через высокое окно комнаты, из которой она вошла, в распахнутый дверной проем падали лучи утреннего, еще молодого, задорного и чистого солнца.

У Ярослава перехватило дыхание, и он отчетливо почувствовал, как что-то невероятно хорошее и правильное происходит с ним в этот остановившийся момент…

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка и шагнула вперед, выходя из слепящего солнечного потока. Закрыла за собой дверь и двинулась к нему.

— Здравствуйте, — повторил приветствие Ярослав.

Девушка остановилась в паре шагов от Ладникова и посмотрела прямо ему в глаза… И он снова забыл, что надо дышать, испытав нечто необъяснимое — замечательное, радостное и сильное, — заглядывая в эти ее потрясающие глаза, словно проваливаясь куда-то через их синеву…

Они постояли так друг напротив друга, в перекрестье взглядов. Он — в ее прозрачных, но при этом совсем не блекло-водянистых, а невероятных, насыщенно-голубого цвета глазах, она — в его… Впрочем, что могла увидеть девушка в его обыкновенных глазах, Ладникова в тот момент интересовало мало.

— Меня зовут Софья Павловна, фамилия — Октябрьская, — представилась ровным, спокойным тоном девушка и, извинившись, попросила исполнения протокола: — Простите, но вам придется показать мне свой паспорт и разрешение работать с документами фонда под тем грифом секретности, который вы запросили.

— Да, — выныривая из своего странного состояния, как из бирюзовой океанской воды, кивнул Ярослав, — конечно.