Он её ад

Твой брат и без того жалок. — каждое слово Яагера было холоднее морозного воздуха вокруг. — Поэтому я больше его ни разу не тронул, хотя действительно мог бы лишь сказать всем в колледже, что он натворил — и ему наступил бы конец. И я наплевал на него до того дня, когда услышал, что ты лежишь в коме, а позвонив знакомым узнал, что в этом есть вина этого ублюдка. Вот тогда я захотел его убить. — он снова опустил взгляд на мою руку. — Не из-за себя. За тебя, Грейс.

— Матиас…

— Расспроси его сама о том случае. При мне он побоится солгать. — оборвал мои попытки что-то сказать Яагер, и, развернувшись, ушел в домик.

Я еще какое-то время стояла на улице, пока снег, падающий с неба засыпал мои волосы и плечи, и даже не чувствовала холода. Слова Матиаса что-то надломили в моей душе. Я знала, что он никогда не станет лгать. Что он скорее смолчит, что он и делал все это время.

Честно говоря, такую правду я знать не хотела.

* * *Когда я зашла в дом, Коен с растерянным видом стоял и держал куртку в руках. На нем был тонкий свитер с открытым горлом, и я отсюда видела, как торчат ключицы у брата. Он еще сильнее похудел. Неудивительно, что Яагер спутал его со мной.

— Почему он… — начал Коен.

Я в этот момент тоже сняла верхнюю одежду, и стоило только мне скинуть капюшон, как брат запнулся, не договорив и его глаза расширились.

— …Что с твоими волосами?!

— А? — я сначала удивилась. Только дотронувшись до волос, я неожиданно вспомнила, что Коен всегда видел меня с длинными волосами, а за месяц в колледже я настолько свыклась с новой прической, что даже поначалу не поняла удивление Коена. — Я их отстригла.

— Зачем?

— Потому что я училась вместо тебя в колледже. Притворяясь тобой.

Сказав это, я поняла, насколько много всего произошло за то время, пока мы не виделись. Брат, судя по его взгляду, пытался сейчас поверить в то, что я произнесла — столько сомнения было в его глазах.

— Как? — вырвался у него один вопрос, но вместо ответа я подошла и взяла его за локоть. Через ткань свитера я чувствовала, что брат еще не согрелся — кожа была холодной.

— Давай сначала ты выпьешь чай и согреешься, а потом мы поговорим.

— Твоя рука…

— И об этом тоже немного позже, Коен. Ты весь дрожишь.

За этим поздним ужином на троих я ощущала, как напряжение и неловкость пропитывает весь воздух вокруг, пока Коен и Яагер молчали, сидя за небольшим столом. И если Коен смотрел все это время только вниз, на тарелку с супом, то Матиас иногда обращал на него внимание и рассматривал свысока, словно провоцируя.

Я не хотела думать о предстоящем разговоре. Как ни крути, я знала, что поговори я с Коеном, или проигнорируй просьбу Матиаса расставить точки над “и” — любой из этих вариантов окончательно и бесповоротно что-то сломает в моей жизни.