Он её ад

Тогда они ограничивались лишь плохими оценками, назначенными дежурствами и злостью учителей. Но нам казалось, что мы попадали в самые настоящие проблемы, а, когда выбирались из них, радовались, как никогда и чувствовали себя так, словно весь мир по колено.

Глупые, мелкие и наивные.

Стоило нам немного подрасти и влипнуть во взрослые неприятности, как мир тут же нас пережевал и выплюнул.

Вернее, в неприятности попала я и потянула за собой Ливена.

Продолжая кричать, я срывала голос и захлебывалась той горечью, которая испепеляла изнутри. Ногами изо всех сил била по переднему сиденью и все еще пыталась вырваться.

— Босс, можно с ней что-нибудь сделать? — я услышала, как верзила, который сидел рядом со мной, позвонил Бергу, едущему в другой машине. — От нее слишком много шума. Да. Я вас понял."

"Верзила положил телефон в карман куртки, после чего схватил меня за шиворот и ударил в живот так, что перед глазами поплыло и от боли я долгое время не могла сделать ни вдоха. Просто рухнула на кожаное сиденье и, обмякнув, тихо всхлипывала.

Машина, пробираясь через сугробы, покачивалась и иногда встревала, а я, все так же лежа и смотря впереди себя, думала о том, что лучше бы меня вообще не существовало.

Ливен был бы жив и Матиаса не посадили бы.

Столько ужасных ситуаций можно было бы избежать, если бы меня, черт возьми, не было.

Судорожный вдох, наполненный болью, расплывающейся в месте удара и я опять закричала. За это получила по лицу, но не притихла, ведь издалека увидела свет. Мы выехали на дорогу и мимо нас проезжали машины.

Плевать. Мне на себя плевать, но если есть хотя бы еще один шанс спасти Ливена, нужно им воспользоваться.

Выкручиваясь, я опять села и, задыхаясь от боли, плечом ударила в стекло, пытаясь привлечь внимание тех людей, которые ехали неподалеку от нас, но верзила, схватив меня за волосы, дернул на себя и кулаком ударил в висок так, что перед глазами потемнело.

Я отключилась.

* * *Я знала, каково это просыпаться вместе с болью, которая уже начинала жить в теле. Благодаря отцу, мне это было знакомо с детства, но на этот раз ощущения были совершенно другие.

В этот день я поняла, что такое ад.

В нем надломилась и рухнула вниз.

Мысли стали совершенно другими. Я изменилась.

Открывая глаза, я издала судорожный вдох и, поерзав, села. Тело исходило болью и на лице чувствовалась высохшая кровь, но какая все это, черт возьми, мелочь.

Куда важнее было окно. Оно являлось единственным в затхлой комнатке, в которой я сейчас находилась и располагалось около самого потолка.

За грязными стеклами виднелись яркие лучи солнца. Наступил новый день.

Я не успела спасти Ливена.

В груди все еще теплела надежда, что может, все не так плохо.