Он её ад

Наклонившись, он оставил на моей щеке поцелуй, после чего, больше ничего не говоря, ушел.

Я прислонила ладонь к месту, к которому прикоснулись его губы и посмотрела на закрывающуюся дверь. Не понимала, почему он это сделал. В это мгновение вообще ничего не понимала, но душу так и разрывало на части.

32. Однажды я вернусь

Прошло еще много дней, прежде чем все травмы, которые остались у меня после плена, практически окончательно зажили, и я могла уже ходить, не испытывая боль.

Коен забрал документы из колледжа. После этого он неожиданно заехал ко мне с Веитом Янсеном. Когда они оба зашли в палату, брат хранил на лице обреченно-недовольное выражение. Веит принес целую корзину фруктов и поставил ее на столик возле моей кровати, а после посмотрел на меня.

— Как ты?

В этот момент я заметила, как Коен закатил глаза.

— Поправляюсь. — ответила я, задумчиво рассматривая этих двоих. — Спасибо тебе за то, что подвез тогда и позвонил Яагеру. Если бы не ты, то Ливен мог бы умереть.

— А. — легко произнес блондин. — Забей. Можешь не благодарить. Хорошо, что ты поправляешься, но с чего твой брат решил уйти из колледжа? Там ведь неплохое образование, и после выпуска у него могли бы быть неплохие перспективы устроиться в жизни.

— Ничего, что я все еще тут? — недовольно поинтересовался брат, и я хмыкнула, опустив взгляд.

— Веит, ты на моем примере видел отношение к Коену в том колледже.

— Это закрытый мужской колледж. — Веит присел на кресло для посетителей, откинув полы пальто, и положив ногу на ногу. — Очевидно, что учащиеся там будут вести себя жестче.

— И что? — я пожала плечом. — Предлагаешь Коену терпеть избиения и травлю? Он может выбрать обычный колледж и спокойно там доучиться.

— Пф… — хмыкнул Веит. — То, что он выбрал — полная фигня. Я знаю колледж, который он присмотрел, и через несколько лет он пополнит ряды неудачников, хватающихся за любую работу, чтобы выжить.

— Это не твое дело! — вклинился Коен, а я приподняла брови.

— Не пойму, Веит, почему тебя это заботит?

— Если он вернется, я присмотрю за ним.

— Ну уж нет. — брат сложил руки на груди в протестующем жесте, а я еще выше приподняла брови, недоумевая и не понимая, что происходит между этими двумя людьми. — Грейс, можешь его не слушать. Он самый настоящий садист и он издевался надо мной. Когда я ночевал у него, перед зачетами он просыпался в два часа ночи, пинал меня и заставлял сонного пересказывать выученное. Когда меня травили, он начал каждый день бить меня и заставлял защищаться. В шесть утра он вытаскивал меня на улицу и заставлял бегать несколько километров. Еще он заставлял меня носить ему еду из столовой, собирать учебники и стирать одежду в прачечной. У него своеобразные понятия о дружбе.