Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны \

Однажды к нам даже приезжала двоюродная сестра Роуварда, которая столько шума здесь навела, что мне в десять раз сильнее захотелось, чтобы дракона нашли вот-прямо-сейчас. Но потом мы сидели с ней полночи, разговаривали. А она никак не могла выговориться и вылить все слезы, которые держала в себе. Главное, что она непрерывно твердила: он жив. И мне очень хочется ей верить.

Таверна оказалась для меня родным детищем, которое я взращивала, как могла.

Тыквенные деликатесы я сделала особенным угощением моей таверны «У Черных скал». Я сначала пыталась сама со всем управиться, но сил не хватало.

"В несколько пар рук мы научились быстро и вкусно готовить и пироги, и пирожки, и супы, и каши, и цукаты… Мне даже приходится закупать тыквы по всей территории страны, чтобы обеспечить все заказы.

Но у этого оказался еще один интересный побочный эффект: сейчас девушки сильно надолго не задерживаются в таверне. Есть, конечно, трое, которые вышли замуж за местных. А так, проезжающие мимо мужчины частенько находят себе невест именно в моей таверне.

Поэтому почти все купцы стараются остановиться у нас и заодно оставляют приличную сумму. Именно это позволяет мне расширить таверну, сделать приличную конюшню, отдельно стоящую харчевню и даже баню. Все для дорогих гостей. И небольшой отдельный домик для себя.

— Ты опять суетишься, — Нортон, как обычно, подкрадывается со спины, обхватывает меня за талию и прижимает к своей горячей груди. — У тебя уже столько помощников, почему ты не можешь передать им дела и отдохнуть?

Он подхватывает меня на руки и, игнорируя мои почти незаметные сопротивления, утаскивает меня в наш домик, плотно прикрывая за собой дверь.

— Еще успею отдохнуть, — привычно отвечаю я, обнимаю его шею и подставляю губы для сладкого и всегда такого жадного поцелуя.

Сердце сбивается с ритма, как и дыхание. Как будто в первый раз. Каждый раз как в первый. И всегда мало.

Рана, которую нанес Фирхомбахер Родеру, оказалась не смертельной, но неприятной из-за пары плетений, которые были на кинжале. Ириди и Грон тогда сказали, что не будь истинности, Нортон восстанавливался бы намного дольше.

А так он мало того смог присутствовать на всех допросах опекуна Ариеллы, но и лично проследил, что тому выделят самые темные «покои» на самом нижнем уровне подземелий столичного замка. Казнить намеренно не стали: он так мечтал о долгой жизни, вот пусть и наслаждается.

Нортон хотел, чтобы мы жили в Сиртании, даже пару раз пытался настоять на этом. Но… Чего ожидать от меня, если я лезла в самое пекло сражения? Не спокойной же жизни примерной жены?

Но Родеру, на самом деле, это и не нужно.