Отец поневоле (СИ)

Адамиди качает головой и хмурится.

— Пусть это будет наша самая большая неприятность.

Какое-то время мы сидим, просто глядя друг на друга, и держимся за руки. Кажется, так много надо сказать, но слов почему-то нет. Только потребность прикасаться.

— С Платоном все хорошо. Мама сказала, спит и ест по расписанию.

— Я давно здесь?

— Третий день.

— Ничего себе…

— Не думай об этом. Главное — поправляйся.

— Кажется, я пропустила собственную свадьбу, — неловко шучу. В ответ Назар перестает улыбаться и очень серьезно произносит:

— Это просто формальность, Поль. Мы уже вместе.

— Даже если я расскажу тебе все, что вспомнила, и что-то тебя оттолкнет?

— Я уже отвечал тебе на этот вопрос.

Тяжело сглатываю. Это будет непростой разговор. Но он нужен нам обоим. Чтобы пойти дальше и не оглядываться в прошлое.

— Выслушай меня, пожалуйста.

Медленно, периодически прерываясь, я рассказываю ему все, что удалось вспомнить. Муж иногда мрачнеет, иногда хмурится, но ни разу не перебивает.

И даже когда я заканчиваю, ничего не говорит. Его молчание нервирует. Потому что я не понимаю, что у него на уме.

— Это Грега ты видела в парке?

— Да.

— Он сдал тебя Ржевцеву, и тот послал наемника за тобой, чтобы устранить.

— Но зачем? Он же мог заставить меня снова работать на него, — возражаю в ответ.

— Думаю, он узнал, что конкурент активизировался. Наверняка следил за тем же Осмоловым и понял, к чему все идет. Теперь в твоих руках — настоящая бомба, Полин."

"— Это значит, что ничего не закончилось? — в груди холодеет от понимания, что теперь просто сменился главный участник, а остальное…

— Не совсем. Ты будешь в безопасности, если передаешь все схемы Осмолову.

— Это точно сработает? — недоверчиво спрашиваю я.

— Да, Поль. Сработает. Мне жаль, но без тебя закрыть этот вопрос не выйдет.

— Думаю, нам даже встречаться не придется… — Муж вопросительно смотрит на меня. — Когда я поняла, что все зашло слишком далеко, то подстраховалась и сделала флешку с данными. Там вся необходимая информация.

— Ты гений, родная, — улыбается Назар, осторожно приобнимая. — Мне бы не хотелось, чтобы вы встречались.

— Поверь, мне тоже.

— Но знаешь, кое за что тебе все же придется расплатится, — задумчиво добавляет он.

— Ты о чем?

— О твоем самоуправстве и попытке решить все самой. — Взгляд Адамиди становится жестким и даже холодным. Он редко бывает таким со мной. Но если уж дошло до этого, то все — дело серьезное. Нервно сглатываю, понимая, что, по сути, он прав. И повод для подобного у него более, чем весомый.

— Прости… Я хотела тебя защитить. Ты ведь… Ты бы не согласился участвовать, а тогда…

— Больше никогда.