Отец поневоле (СИ)

Как только в полной мере осознаю, что именно сделала. — Прости, я…

— Все в порядке.

Он вроде бы и не удерживает меня. Но и отойти дальше тоже не даёт.

— Володь…

Тот без слов понимает и, наконец, отступает.

— Завезу тебя домой, — говорит он, помогая мне сесть в машину. — Может, вечером погуляем после ужина? Миша просил…

— Да, конечно. Погода что надо.

Больше мы не разговариваем. И только в квартире неловко прощаемся до вечера. После чего Емельянов уезжает, а я как примерная гостья занимаюсь ужином. В этот момент я ещё не знаю, что уже через несколько дней моя жизнь круто изменится.

Постепенно моя жизнь входит в колею. Конечно, я понимаю, что, по большому счету, занимаю чужое место, что все это временно. Но с каждым днём все сильнее привыкаю и к Мише, и к его отцу.

Между нами больше не возникало неловких моментов. То ли мне просто везёт, то ли сам Емельянов стал лучше держать себя в руках. Но сейчас мы, хоть и похожи со стороны на среднестатистическую семью, все же, скорее, становимся друзьями. По крайней мере, мне так кажется. А те редкие мужские взгляды, что мне порой чудятся списываю на своё богатое воображение.

Сегодня хоть и рабочий день, но у Миши день рождения, и Володя обещал ещё накануне, что не поедет на работу. Но, как это часто бывает, случается форс-мажор.

— Мне нужно будет провести одну встречу, и все, — терпеливо объясняет отец сыну.

— Ты обещал! — обвиняющее говорит тот. — Обещал!"

"Понимаю, что ещё немного, и ребёнок впадёт в истерику. Что немудрено — очевидно, что папино внимание у него на вес золота. Ведь тот и правда работает очень много.

— А давай мы его подождём неподалёку, — предлагаю я.

Володя благодарно смотрит на меня.

— Обещаешь?

— Обещаю, — подтверждает отец. И, кажется, выдыхает с облегчением, когда Миша сдержанно кивает в знак согласия.

— Мы с Алиной будем рядом, так что ты не сбежишь больше, — добавляет еще одно условие.

— Конечно. Заодно и перекусите. Потому что встреча будет в ресторане.

Договорились?

Ребенок дает добро, и угроза истерики ликвидирована на подходе, и уже спустя полчаса мы втроем выходим из дома.

За эти дни я разжилась вещами. Хотя мне и было неловко, но Емельянов настоял, чем удивил меня немало — все же мужчины не заморачиваются подобными моментами. А он вот сам подумал, что мне нужны и предметы гигиены, и сменная одежда.

Что скрывать, это оказалось весьма приятно. Но на этом он не остановился — теперь у был собственный мобильник. Правда кроме номера Володи там не было ничего.

— Пап, а ты надолго? — спрашивает малыш, когда мы заходим в ресторан.

— Постараюсь поскорее.