Отец поневоле (СИ)

Но сморщенное личико нисколько не помогает понять — Полина ли подкинула мне это “счастье” под дверь?

Все же сомнения одолевают меня. Бывшая жена, конечно, оказалась той еще штучкой, но… Но чтобы выкинуть ребенка? Да еще и заявить, что он — мой?!

Мы не общались больше года. Даже на расторжение брака она не соизволила прийти — прислала своего адвоката. Мне тогда было плевать. Слишком злился. Даже порадовался, что не придется смотреть в ее лживые глаза.

Однако номер ее у меня остался. Я даже не сразу переименовал ее контакт из любимой жены в просто Полину.

И вот теперь пытаюсь дозвониться этой самой “просто Полине” уже третий раз. Но ответ оператора не меняется — абонент вне зоны действия сети.

Вот и что думать по этому поводу? Где искать эту мамашу? У родителей? Пожалуй, что да. Это логичнее всего. Но сделать это мне не дает ребенок. Потому что снова начинает ворочаться и верещать, словно потерпевший.

А я ведь пальцем его не трогал! Что с ним не так?

Когда я почти готов сдаться и уже даже нахожу номер мамы, в дверь раздается звонок. На пороге оказывается Лера.

— Наконец-то! — выдыхаю с облегчением.

Секретарша прослушивается к ору в гостиной и округляет глаза.

— Что вы с ним сделали?!

— Да я не трогал его вообще, — огрызаюсь тут же. Что за наезды на начальство? Кто тут вообще главный?"

"— Вот именно, — обвиняюще произносит она, тут же ловко доставая орущий кулек из люльки, и, положив на диван, начинает шустро развязывать. А надо было достать, раздеть. Ему же жарко. Или это девочка?

— Пацан это, — неохотно отвечаю.

— Если не трогали, то откуда знаете? — подозрительно спрашивает Лера.

Да вот же… Прокололся!

— По крику понял, — ляпаю первое, что приходит в голову.

Секретарша недовольно цокает языком, но дальше отчитывать меня не решается. Оно и хорошо — зарплату-то я ей плачу. А не наоборот.

— Так, ну вы правы, Назар Леонидович, мальчик у вас.

— Что значит у меня?!

— Ну, в гостях у вас. Вам же его подкинули. Не мне, — усмехается Валерия, явно получая удовольствие от ситуации. В отличие от меня. — А еще ему надо поменять подгузник.

Я непонимающе смотрю на нее. От меня-то чего надо? Краснова демонстративно закатывает глаза и указывает рукой на дверь.

— Пакет принесите. Я там, в коридоре оставила.

Ребенок между тем замолкает и вместо крика изучает новую тетку, попавшую к нему на радары. И пусть лучше так. Голова уже начинает конкретно трещать от его писка.

Лера деловито достает упаковку подгузников, пачку влажных салфеток, затем раздевает малыша и ловко меняет грязное на чистое. А затем это самое грязное сует мне в руки. Пахнет надо сказать…

— Это мне? — брезгливо морщусь.

— Это — в мусор.