Параллельные (СИ)

Когда количество янтарной жидкости в бутылке уменьшилось наполовину, Павлова вдруг подала голос:

— Прости, — её язык слегка заплетался, — я не должна была тебе это всё говорить… Просто сил больше нет никаких…

Понимающе кивнул и… мрачно признался:"

"— Самое поганое, что ты права. Я тоже об этом думал. Как только узнал о её смерти, потом в СИЗО, армии… всегда. Миллионы раз прокручивал в голове, что было бы, не вспыли я тогда, не выставь её из дома. Ночь же на дворе была. Такси нужно было ей заказать, до дому проводить… Не знаю. Мозгами, вот тут, — постучал себя по лбу, — понимаю, что бред. Это ведь она меня бросила. Какое «проводить»? А что-то внутри всё время шепчет: «А вдруг…» И вроде бы не виноват, но…

— … виноват, — за меня продолжила Карина и уткнулась лбом в моё плечо. — Мы же нормальные… наверное… да?

Задумался. Попутно погладив девичью голову.

— Честно? Без понятия. Я почти десять лет об этом с женой поговорить не могу, всё жду, что она в меня пальцем ткнёт и скажет, что это моя вина.

— Нина? Да нет… она же… понимающая.

— Понимающая, — согласился я. — А ещё она слишком хороша для всего этого дерьма.

Не знаю, что я хотел сказать этим, мысли в голове всё же начали путаться. И я уже никак не мог понять, чего же точно я опасался? Что скажу? Или что не скажу? Что она не примет мои признания? Или наоборот, примет, и окажется, что я зря столько лет боялся неведомо чего…

Виски в бутылке закончился, а смысла в нашем разговоре я так и не нашёл.

— Домой нужно, — нетрезво заключил я, предпринимая попытку встать на ноги. — Домой.

Конечности слушались плохо, и Каринка, наблюдавшая за моими неуклюжими шевелениями, вдруг засмеялась. А я, наверное, всё же переоценил степень своей трезвости.

— Ты пьян.

— Чья бы… мычала.

Всё же приняв вертикальное положение, протянул ей руку.

— Вставай.

— Я сама! — гордо вздёрнула она голову и тоже предприняла героическую попытку подняться. Вышло плохо, и в итоге она повалилась на меня, утыкаясь прямо в грудь. Поймал, покачнулся, но мы устояли. Она замерла в моих руках. Я тоже не шевелился, пытаясь понять, а что вообще происходит. После разговора стало легче, но этого всё равно оказалось будто бы недостаточно…

Карина оторвала своё лицо от моей рубашки и посмотрела мне в глаза. Её взгляд был чужим, но в то же время такими понимающим. Нас не связывало ничего кроме изуродованного прошлого, и этого вдруг оказалось достаточно.

— Помнишь… ты… как это… быть нормальным?

Я не помнил. Лишь притворялся. Давно.

Энергично замотал головой. Та закружилась, пришлось остановиться, сфокусировавшись на девичьем лице. Все попытки быть нормальным будто бы разлетелись на сотни осколков. И как не крути, но лишь в компании друг друга у нас выходило быть самими собой.