Параллельные (СИ)

И врут те, кто говорит, что правда всегда лучше неведения, — есть такая правда, которую невозможно переварить. Например, что когда-то любимый мною больше жизни мужчина предавал меня в то самое время, когда я теряла наших с ним детей.

Выслушав тогда на набережной его страшную правду, я впала в такое оцепенение, что даже не сообразила, что нужно сопротивляться, когда Илья запихивал меня обратно в машину, видимо опасаясь, что без его присмотра я тут же сигану в речку. И только когда я оказалась в квартире, во мне сработал инстинкт: «Беги!» Это уже сейчас, пару недель спустя, я понимаю, что стоило вцепиться ему в лицо в попытке выцарапать глаза либо же просто придушить. Но нет, я ухнула куда-то в глубины своего подсознания, впав в истерику лишь закрывшись в номере своей гостиницы.

Оказалось, что у предательства нет срока годности. А некоторые вещи лучше не узнавать, никогда… Ведь как ни крути, выходило, что он почти шесть лет жил со знанием о содеянном. Жил и… видимо, не тужил. При мыслях об этом меня непременно начинало тошнить и даже парочку раз вывернуло наизнанку, словно организм отвергал понимание того, в какую грязь нас обоих опустил Нечаев.

И вот сейчас я уже думала о том, что сами по себе и измена, и наличие Егора были такими мелочами по сравнению с тем фактом, что он, когда я больше всего нуждалась в нём, самозабвенно делал ребёнка Карине.

В общем, тот разговор после больницы деморализовал меня окончательно. Самое интересное, что умирать больше не хотелось, но и жить как-то… тоже особо не получалось. Ведь для этого нужно было понимать, куда двигаться, иметь какие-то цели, а я… не хотела ничего, кроме как отгородиться от мира и спрятаться под одеялом. Но когда-то моя психотерапевт научила меня одному простому правилу: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», поэтому, предчувствуя приступы накатывающей депрессии, я, как тот Мюнхгаузен, решила своими силам тянуть себя из болота. Собственно, так и родилась идея с поисками квартиры — нужно же было что-то делать?!

По этой же причине согласилась на свидание с Костей, сказав себе: а почему бы и да?

Я не строила иллюзий относительно Козырева, прекрасно осознавая, что к нему у меня вопросов ничуть не меньше, чем к Нечаеву, но все они будто бы терялись там… за пеленой тумана.

***

На свиданиях я не была вот уже лет пятнадцать, успев позабыть, как это. Интуиция подсказывала, что мне бы следовало испытывать волнение, интерес… возбуждение, но я не чувствовала ровным счётом ничего. Даже желание отомстить Илье было каким-то блёклым и несерьёзным.

Поэтому и сборы проходили соответствующе. Натянув на себя первое попавшееся платье, я с неясной отрешённостью констатировала, что больше похожа на труп из фильма ужасов.