Параллельные (СИ)

В голове крутилась навязчивая мысль о том, какой же я дебил, раз не подумал об этом раньше. Но поначалу мне вообще было не до Павловой.

— Когда «тогда», Илья Николаевич? — изогнула она брови. — Вы, кажется, что-то путаете. Ничего не было.

Наверное, нам судьбой было предначертано отфутболивать сию фразу друг другу, раз за разом.

— Заслужил, — кивнул головой. — Но давай сейчас серьёзно.

— Я. Не. Беременна, — отчеканила она, глядя прямо мне в глаза. — Можешь выдохнуть, твоей репутации ничего не угрожает.

— Да при чём здесь репутация! Просто… я должен знать, если что.

— Нет никакого «если что», — жёстко заявила Карина.

— Ты уверена?

— Да, Илья, уверена! — покраснев явно не от смущения, выдала она. — Я тест делала. Отрицательный.

Между нами повисла неловкая пауза. Тест? Значит, были какие-то сомнения. Значит, могло быть.

— Карин… — сказал и замолчал. — Мне очень жаль, что… я заигрался и в итоге протащил нас через всё это.

Покачала головой.

— Ну если тебе от этого легче станет.

— Не станет. Меня уже не спасти… Но мне бы хотелось, чтобы у тебя всё было хорошо. И если я могу чем-то тебе помочь…

Она рассмеялась, нервно и некрасиво.

— Это то, чем ты себя успокаиваешь? Всеми этими «жаль», «хотелось», «не хотелось», «помочь»?!

С шумом втянул в себя воздух.

— Я не успокаиваю себя. Но… так или иначе жизнь продолжается, как бы страшно это ни было.

Она покивала головой, но не ответила.

Я уже почти дошёл до двери своего кабинета, когда вопрос Карины нагнал меня:

— А если бы я действительно была беременна? Что бы ты делал тогда?

— Попросил бы тебя этого не делать, — отозвался не оборачиваясь, сам не до конца понимая, что имел в виду.

***

Сейчас, вспоминая тот разговор, я поражался тому, насколько был слеп. Карина клялась, что не знала о своём положении, но я ей не верил. Она догадывалась, но не захотела взглянуть правде в глаза. Точно так же, как и я предпочитал оставаться в неведении, ибо правда была слишком невыносимой.

А когда случилась злополучная сцена между Ниной и Кариной, стало понятно, что так больше продолжаться не может.

— Тебе нужно уехать. Я готов дать денег на первое время. Если ты всё ещё грезишь Германией, то…

— Да пошёл ты, — зло выплюнула Каро, — и деньги свои знаешь куда можешь засунуть?!

Промолчал. У неё было право злиться."

"Каринка металась по приёмной, со злостью закидывая вещи в коробку, и в этот момент очень походила на Машку. Я пытался работать, убеждая себя, что всё правильно, что раньше нужно было просить её уйти, но то и дело срывался, бросая на неё нервные взгляды.

Было такое чувство, будто я пытался прикрыть свой зад, жертвуя Кариной. Мысль так себе. Кем она была мне, чтобы я считал её увольнение жертвой? Я правда не желал ей зла, склоняясь к тому, что ответственность за случившееся лежала только на мне.