Параллельные (СИ)

Не торопясь, я собрала свои вещи, сменила рабочий халат на джинсовку, перекинула через плечо сумочку и вышла на улицу, прихватив с собой омуля. Немного повозилась с замком.

При этом сердце в груди скакало как ненормальное, будто сейчас происходило что-то важное.

Фонарей в посёлке не предусмотрели, поэтому дорогу приходилось подсвечивать фонариком с телефона. Поначалу всё было тихо, если не считать собачьего лая, разносившегося по округе то тут, то там. А потом я услышала негромкие шаги — тихие и осторожные, которые ужасно не хотелось спугнуть. Что делать дальше, я не представляла, но продолжала идти, изо всех сил прислушиваясь к происходящему.

Как ни странно, но выручил меня соседский конь (кто бы мог подумать, что я когда-нибудь такое скажу?!), заржавший в своём загоне. Должно быть, мой преследователь испугался, потому что вслед протяжному «и-го-го-го» раздались человеческое «ой» и звук падения.

Выхватить из мрака детскую фигуру с помощью фонарика особого труда не составило. Он сидел на земле возле крупного камня и потирал ушибленную коленку.

В луче фонаря мальчишка (или, если верить Янжин, — Пашка) испуганно замер, точно олень в свете фар.

— Ну и зачем ты за мной следишь?

Он громко засопел и попытался подскочить на ноги, чтобы убежать, но тут же сморщился от боли — как выяснилось позже, при падении он не только разбил коленку, но и сильно растянул связки. Мне пришлось знатно попотеть, убеждая паренька просто дать мне осмотреть его ногу, ибо всё это время он норовил уползти от меня, придерживая пострадавшую ногу. Тут-то и пригодилась рыба, которую я догадалась сунуть ему в руки.

— Держи, — грозно велела юному сталкеру. — Я за чемоданчиком в медпункт сбегаю. А если уйдёшь и бросишь мою рыбу, то я… приду и покусаю тебя.

Прозвучало нелепо, но мальчик неожиданно проникся и на моё грозное «Понял?» с энтузиазмом согласно затряс головой.

Путь туда-обратно не занял много времени. Промыла перекисью коленку. Пашка громко сопел-шипел, но стоически держался. Судя по старым ссадинам на коленке, падать для него было не впервой. Впрочем, там и не было ничего страшного. А вот осмотр голеностопа меня расстроил — сустав распух и явно отдавал сильной болью при пальпации.

— Плохи наши дела, брат, — вздохнула я, — придётся бинтовать.

— Нет! — впервые подал голос ребёнок и опять попытался подскочить на ноги, но, ступив на больную ногу, резко передумал, тихо заскулив.

— Это ненадолго, всего лишь несколько дней, но ноге нужен покой!

По крайней мере, я очень на это надеялась, ибо диагностировать разрыв связок в наших условиях было несколько проблематично — отсутствие рентгена влекло определённые ограничения.

Он надулся, но перестал сопротивляться, протянув мне ногу.