Параллельные (СИ)

Поэтому, чмокнув родителя в щёку, я не спеша спустилась с крыльца и зашагала в сторону до боли знакомого авто.

Почти бывший муж выглядел странно — сдержанно и напряжённо, словно сжатая пружина. А ещё он был каким-то неопрятным, словно всклокоченным, что было несвойственно его чистоплюйской натуре. Но самым пугающим открытием стала седина, вдруг проступившая в его волосах. Клянусь, ещё совсем недавно её там не было.

Остановилась в паре метров до него. Все казалось таким нелепым и таким неважным. Он молчал, а я ковыряла носком кроссовки асфальт под ногами.

— Я приехал за тобой, — невпопад известил он, как если бы ничего и не произошло.

— Зря, — буркнула я, поднимая на него глаза.

— Знаю, — серьёзно кивнул головой. — Но и не приехать я не мог.

— Странно, у тебя столько времени это так прекрасно получалось.

— Я был здесь каждый день, — упрямо заявил Илья, — но старался не попадаться тебе на глаза.

— Так мило, — с максимумом сарказма выплюнула я.

Воздух уже традиционно начал сгущаться.

Нечаев было открыл рот, чтобы возразить, но промолчал.

— Уезжай, пожалуйста, — попросила настоятельно, — мне… больно тебя видеть.

Слабость? Наверное. Зато честно. В этой истории и так было слишком много лжи, да и стыдиться мне нечего. Теперь я это понимала отчётливо. Может быть, со мной все эти годы всё было в порядке?

Илья с шумом выдохнул, но остался стоять на месте:

— Рано или поздно нам с тобой придётся поговорить.

— Лучше поздно, — усмехнулась. — И лучше не лично, а через адвокатов.

— У тебя есть адвокат? — удивился он.

— Теперь есть.

— Понятно.

Последняя фраза убила окончательно.

— Ну что тебе понятно?! — вспылила я, вдруг ощутив острое желание ударить мужа, от души так.

— Я понимаю, ты меня сейчас ненавидишь.

— Вот только попробуй меня в этом обвинить!

— И не думал даже, — со всей серьёзностью сообщил Илья. — Мне хватает мозгов, чтобы понять, что я сделал всё возможное для этого…

— Мозгов тебе хватает, а вот совести…

— Нин, пожалуйста, — прервал меня, протянув руку вперёд, но так и не коснувшись, должно быть понимая, что касаться меня в данный момент — крайне хреновая идея. — Ты можешь просто… выслушать меня?

— Не могу, — почти заплакала я опять, — не могу! Потому что это означает понять… а понять, значит, надеяться на что-то. А… надежды нет!

Я сопротивлялась не упрямства ради, а скорее из страха, что вдруг история Ильи… имела под собой какие-то основания и что это всё случилось не просто так, и тогда мне нужно будет его как-то прощать или оправдывать… Глупая любовь к мужу всё ещё жила где-то во мне, тонко отзываясь на всё, что происходило с ним.

— Хорошо, — с максимально отрешённым лицом выдал он. — Тогда разреши мне просто отвезти тебя домой.