Проблема полковника Багирова

Отскакиваю на другой край кровати, скатываюсь и быстро поднимаюсь на ноги. До двери не доберусь, Тарик в этой каморке легко меня перехватит. А мне и запустить в него нечем. Быстро осматриваю комнату в поисках хоть какого-то тяжелого предмета, но ничего подходящего нет.

— Я хотел по-хорошему, Аврора, — желчь подступает к горлу, когда он приближается совсем близко, загоняет в угол. Запрыгнув на кровать, я предпринимаю попытку перебежать на другую сторону. Есть крошечный шанс добраться до двери, но куда бежать дальше? В доме полно охраны, меня сразу поймают и вернут Тарику. Никто не встанет на мою защиту.

Хватая меня в последний момент, рывком подтягивает на кровать и накрывает сверху своим телом, вжимая в матрас. Он весит немного, не могу сказать, что мне тяжело, мне просто противно, что он вторгается в мое интимное пространство.

— Тарик, не погань то, что между нами было. Я не прощу, если ты меня тронешь, — пытаюсь увещевать, надеюсь достучаться до его сознания. — Ты знаешь, какая я упрямая, я сделаю все, чтобы тебе отомстить, если ты перейдешь черту, — перехожу к угрозам, когда его руки начинают шарить по моему телу.

Мои слова его не остановили, я не могла физически нанести ему урон, находясь в заведомо проигрышной позиции. Могла только запугивать. Не боялась угрожать, несла все, что приходило в голову, стараясь увернуться от его рук, грубо лапающих мое тело.

Платье не давало никакой защиты. Будь на мне штаны, это было бы хоть какой-то преградой. Балахон задрался до самой талии, оголяя ягодицы и ноги. Чувствуя, как в спину упирается его окрепший член, я стала вырываться сильнее.

— Меня сейчас вырвет! — я не врала, тошнота накатила с такой силой, что я с трудом сдерживала порыв.

Никто никогда не пытался взять меня силой! Единственным мужчиной, которому я позволила ласкать мое обнаженное тело — был Север. К нему у меня чувства, сумасшедшая страсть. Я загораюсь, стоит Мирону посмотреть на меня. От прикосновений Тарика воротит. Он мне противен. Его возбуждение — как грязь, которой он меня пачкает."

"— Тарик, ты не посмеешь! Ты мужик или кусок собачьего дерьма?! — ору в голос, дергаюсь изо всех сил, когда его руки пролезают между матрасом и моим телом и касаются груди. Тарик не позволяет развернуться, хотя я пытаюсь. Невероятно хочется скинуть его с себя, бороться, глядя в глаза. Иметь возможность пустить в ход руки, ноги, ногти и даже зубы.

— Ему ты тоже сопротивлялась или позволяла себя лапать? Он тебя трахал, Аврора? Ты была со своим русским? — больно сжимая грудь, будто вымещает злость. На коже точно останутся следы. Я кричу. Не потому, что не могу перетерпеть боль, а потому что силы иссякают, остается только привлечь внимание, может, это остановит насильника.