5
0Не мог я, понимаешь? Не мог… В мыслях — ты одна. Всегда.
— Не могу, — шепчу солеными губами, вырываюсь из его рук и отхожу от Димки на пару шагов, сказав на прощание:
— Я уезжаю, Дим. Далеко. Наверное, и не свидимся больше.
— Что? — хмурится он и тянет руки ко мне: — Куда уезжаешь? Не надо, Сонь. Останься, мы разберемся во всем.
Волков расстроен, растерян, хмур. В глубине души мне что-то не дает покоя, будто я совершаю ошибку. Будто я еще пожалею обо всем. Но какой тут может быть выход? Будущего с Димкой я больше не вижу.
— Как я могу тебе довериться, если у тебя самого не получается себе поверить, Дим? — спрашиваю устало. — Нет у нас с тобой никакого будущего. Больше нет.
Разворачиваюсь и ухожу, глотая слезы. Давясь ими и проклиная жизнь за то, что так поступила с нами.
— Дима? — я едва не роняю чехол с фотоаппаратом.
Мой бывший парень сидит за столом, и он полностью погружен в монитор перед ним.
Услышав мой голос, он поворачивает голову и задерживает на мне взгляд. Его лицо непроницаемо, я не могу понять, какие эмоции он испытывает. Он моргает пару раз, затем медленно встает и поправляет пиджак.
Его внешний вид… что уж тут… мне впору еще разок обронить челюсть, потому выглядит Дима шикарно. Это больше никакой не Димка, а самый что ни на есть Волков Дмитрий Артурович — генеральный директор AMA Group.
Черные волосы, которые раньше часто были в творческом беспорядке, сейчас красиво подстрижены и модно уложены. На нем потрясающий черный костюм, который удачно оттеняет кипенно-белая рубашка. На ногах — начищенные до блеска туфли. И никакого галстука.
Я помню, как он ненавидел их. Однажды мы попали на прием к его родителям, и я застала сцену, как мать уговаривала Диму надеть галстук или бабочку, но безрезультатно. Да уж. От воспоминаний о том вечере мороз идет по коже. Даже лишний раз думать о нем не хочу. Я чувствовала себя белой вороной. Лишней на этом празднике жизни. Хоть мне в лицо и не высказали свое откровенное «фи», я ощущала себя не в своей тарелке.
Волков идет ко мне навстречу спокойной и размеренной походкой. Остановившись на приличном расстоянии, протягивает руку и говорит:
— Добрый день, София. Неожиданная встреча, не буду врать.
Его тон холоден, а вот рука горяча. Я пожимаю ее и быстро отпускаю, потому что телесные контакты сразу же вызывают нежеланные воспоминания.
— Здравствуй, — говорю как можно спокойнее, — для меня это тоже сюрприз.
Дима кивает, проводит рукой, предлагая мне сесть, а сам идет к своему столу и садится.
— Я так понимаю, ты тот самый фотограф, который должен фотографировать весь новый совет правления.
— Да, — киваю и сажусь, потому что ноги вмиг становятся резиновыми.
— Тебе объяснили задачу? — деловито спрашивает он.
— Да.
