Ревизор в Академии, или Пикантная особенность

Наверное, поженились перед отъездом.

– Так спешно?!

– Она беременна?"

"А-а-а-а! Я ускорила шаг и чуть ли не бегом побежала от слишком говорливых адепток с буйной фантазией. Чувствую, еще немного, и мне выводок детей припишут.

И не дай Лесная Дева, Хам об этом прознает.

Или они узнают, кто мой муж на самом деле. О нет!

На нервной почве в столовой набрала себе полный поднос, но этим заработала лишь дополнительные взгляды от любопытных адепток, явившихся следом. Они так многозначительно переглянулись между собой, что я чуть не выругалась. Только сплетен вокруг моего имени не хватало для полного счастья!

Сев за свободный столик, принялась мрачно ковырять овощи в тарелке, как никогда понимая: стоит высшему услышать, что мне приписывают в мужья Иррилия, и последствия будут непредсказуемые.

Да он же убьет его! И я это не про Иррилия! Все знают: высшие своих жен берегут как зеницу ока. После небольших откровений Хама я даже начала понимать – почему.

– Привет! Вы позволите?

Не дожидаясь ответа, за мой столик присел Эктавион Свет Зари. В белоснежной рубашке, синем жилете и таких же брюках.

– Добрый день, – через силу улыбнулась ему.

– По какому поводу грустим? Ваши ребята вроде хорошо себя показали, а вот у меня треть адептов оказались не в состоянии вести переговоры. Но разве это моя вина, что они не проявляют должного усердия? А мне красней за них. Валились в обморок как чувствительные адептки. После такого фиаско перед императором о хорошей карьере можно забыть. Уже семь человек документы забрали. И это в конце года!

Несмотря на прочувственную речь, аппетит у моего соплеменника был хороший, и, рассказывая, он ловко орудовал столовыми приборами.

– Вы бы поговорили с ними, чтобы не горячились.

– Пусть уходят, все равно бестолочи, – безразлично отмахнулся Эктавион и обаятельно улыбнулся. Ух ты, у него даже ямочка есть на щеке! – Рад, что с вами все хорошо. Я переживал, когда узнал, что вас случайно задело бомбой-порталом. Это возмутительно – применять такое оружие на преподавателях!

«А на адептах можно, что ли?!» – удивилась я.

– Я бы потребовал компенсацию за моральный ущерб.

– С императора?!

– Ну почему сразу с императора, – немного смутился Эктавион. – С Академии. В наш рабочий контракт не входит согласие подвергать себя смертельной опасности.

– Как видите, со мной все в порядке, – не стала развивать тему. Тут мне пришла в голову мысль, и я спросила: – Скажите, вы же преподаете и у адепток?

– Преподаю – громко сказано.