Ревизор в Академии, или Пикантная особенность

Анастейша хоронила свою любовь, а я… Сама высшего убью, пусть только появится на глаза!

Настроение было такое, что хотелось напиться. Анастейша мой настрой разделяла. Игристое лилось рекой. Зря говорят, что в бокале можно утопить свои печали. То ли пили мы не то, то ли печали наши оказались непотопляемы и тонуть отказывались, заразы.

Но я допилась до демонов. Высших.

Момент появления Хама я как-то проворонила. Потому что смотрела в бокал и перечисляла новой подруге самые жалобные эльфийские песни. И мы выбирали, какую именно надо спеть. Чтобы проняло всех, включая элементалей.

Я как раз начала первый куплет, когда явилось его хамское лордство.

– Тебе пора, – ледяным тоном бросил демонессе высший. Та испуганно вскочила, покачнувшись."

"– Не смей выгонять в ночь девочку! Хам! – заступилась я за Анастейшу, тоже вскакивая, но не рассчитала сил. От резкого движения все поплыло перед глазами. Я бы упала, не подхвати меня на руки демон.

– Ненавижу тебя! – всхлипнула я, не понимая себя от противоречий. Несмотря ни на что, было приятно, что он меня поймал. И на руках его находиться было приятно.

– Анастейша, ты останешься, – сообщила ей, – мы еще песню не допели!

– Давай завтра, а? – попросила моя новая подруга, как-то быстро протрезвевшая под ледяным взглядом теперь уже бывшего любовника.

– Я знаю много баллад, – сообщила ей, – мы можем петь их неделю!

– Можешь остаться до утра, но не попадайся мне на глаза, – бросил демонессе Хам, унося меня. Успокоенная, я на миг прикрыла глаза.

– И что это у вас было?

Демон пинком ноги распахнул дверь в спальню и уложил меня на кровать, нависая.

– Девичник, – глубокомысленно заявила в ответ.

Вот поганец. И допеть не дал!

– Э, нет! – крикнула я, заметив, что демон собирается улечься рядом. – Невеста должна спать одна.

– Цветочек, какой девичник, какая невеста?! Мы уже женаты.

– Все неправильно… – По щекам потекли слезы. – Предложение мне другой делал, на девичнике из подруг – любовница мужа. Да и какого мужа? Свадьбы не было, но татуировкой брачной наградили.

Высший, при упоминании предложения от другого, потемнел лицом. Открыл рот, но, услышав о любовнице, тут же его закрыл и дальше слушал молча.

– Видеть вас не хочу! Может, все это дурацкий сон? Ядовитые испарения болота?

– Не надейся! – рыкнул высший, оскорбившись.

– Да лучше бы меня нарры сожрали, чем с вами всю жизнь мучиться! – воскликнула я, отворачиваясь от демона.

– Нельзя! Стоять! – бросила не глядя, почувствовав над собой дыхание Хама.