С чистого листа

Какая женщина согласится ходить безвкусно одетым чучелом? Да никакая! А жемчуг хороший и правда не найти. Но к этому платью он не подходит! Скажете тоже! — неодобрительно покачала головой."

"С нездоровым любопытством выслушав мою тираду, Максим Соловьев хохотнул. Со значением глянул на Галицкого.

— Ты реально набитая дура, — тот посмотрел на меня неверяще и пробормотал едва слышно: — Как я мог так ошибиться?

Я с показной досадой поджала губы и скороговоркой выпалила:

— Пойдем, Света. Барчук совсем ничего не понимает в женских нарядах. Еще и грубит.

Начав подниматься, почувствовала, как в мой локоть крепко вцепились.

— Отличная актерская игра. Браво, Яра! Мы оценили, — он громко похлопал в ладоши. Наклонился к самому уху и быстро зашептал: — Прекращай этот цирк. Не дури. Такого предложения тебе больше никто не сделает. Снимай герб принца и не беси Егора.

С ума сойти! Так вот почему Света говорила, что кулон мне непременно понравится: опять беззлобно подтрунивала. А вот Юрьев оказался редкостным гадом. Как я умудрилась не заметить? Так сильно хотела видеть хоть в ком-то из одноклассников хорошее?

М-да, крепко ошиблась.

— Молодец, — я холодно посмотрела на Андрея. — Впору брать у тебя уроки по актерскому мастерству. Чего добивался-то?

Тот неодобрительно покачал головой, сокрушенно вздохнул. После немного подался вперед и с намеком сказал:

— Рыба ищет где глубже, а человек — где лучше, — он усмехнулся. — Не на того в своей игре ставки делаешь. Настоятельно рекомендую их пересмотреть, — одноклассник выразительно замолчал.

Какой же ты гнилой человек, Юрьев.

— Не понял, — Галицкий энергично потер лоб, видимо прогоняя все сильнее туманящий разум хмель. — Какие игры?

Внезапно Соловьев поинтересовался у Светы:

— Ты разве не объяснила сестре, что участь любовницы незавидна? Как-никак полтора года грела постель моего старшего брата. Видимо, нет, — демонстрируя неодобрение, он поцокал языком, затем со злостью сказал: — Егор, тут все просто. Красотка не оценила твоего щедрого предложения. Для нее быть любовницей иноземного принца гораздо престижнее, чем стать твоей официальной наложницей и впредь находиться под покровительством древнейших русских родов.

Обернувшись ко мне, Галицкий с неприкрытой угрозой спросил:

— Хорошо подумала? Ты действительно отказываешь? Мне, наследнику древнейшего боярского рода?

— Отнюдь. Я над вашим предложением даже не думала, — сообщила невозмутимо.

Не поняв моих слов, Галицкий вновь наморщил лоб и завис. Я же, предупреждающе глянув на Свету, еле заметно кивнула.