С чистого листа

Но задавать вопросов не стала: захочет — пообщаемся позже. Сейчас же мне предстоит другой серьезный разговор.

Глубоко вздохнув, смело посмотрела в глаза Дэйчи. Не дрогнув ни единым мускулом на лице, тот твердо сказал:

— Хочу знать, за что конкретно ты их так наказала.

Думая, что бы ответить, внезапно услышала тихий голос Светы:

— Юный Галицкий считает, что Яра ваша любовница. Предложил ей стать официальной наложницей, забыть о вас. Отказ сестры барчуку и его друзьям сильно не понравился. Чем все закончилось, вы видели.

Ну Света! Где же твоя тактичность?

Дэйчи застыл с каменным лицом.

Спустя бесконечно долгую паузу принц покачал головой. Обошлось — тотчас поняла и украдкой перевела дух.

— О наших с тобой отношениях поговорим позже. Все, что я сказал тебе вчера, неизменно, — раздался его низкий, ласкающий слух голос. Чувствуя, как румянец расцветает на щеках, я кивнула. Юноша тепло улыбнулся, а затем признался: — Вчера я общался с Харуко. Она рассказала и про артефакт, и про опыты отца над тобой. Вижу несостыковки. Яра, я должен узнать правду.

Повисла напряженная тишина. В широко открытых глазах Светы читалась растерянность. Она явно хотела помочь, но не знала как.

Ладно, к чему оттягивать неизбежное? Грустно усмехнувшись, достала из кармана телефон. Найдя нужное видео, протянула мобильный принцу:

— Здесь вся правда.

Через удар сердца по салону разлетелся визгливый голос настоящей Ярославы.

Глава 24

Это же время. Токио. Хризантемовый дворец

Удобно устроившись в мягком кресле, император Ичиро неторопливо перелистывал пожелтевшие от времени страницы древнего фолианта.

Прежде, уединившись в личной библиотеке, самый влиятельный человек Японии хоть ненадолго, но мог отрешиться от забот. Однако сейчас расслабиться и насладиться созерцанием редких гравюр не получалось.

Тяжело вздохнув, он с досадой закрыл твердую обложку, отложил драгоценную книгу на низкий столик, встал. Покачнувшись, скривился от боли в колене. Увы, его редкая болезнь не поддавалась лечению, даже регенерация высокородного не работала.

Император Японии, верховный жрец синто, обладающий в своей стране абсолютной властью, стремительно угасал. Но это, разумеется, являлось государственной тайной. Даже Дэйчи, наследник престола, еще не знал, насколько плачевно состояние отца.

Прихрамывая, император подошел к столу, аккуратно сел в кресло и глубоко задумался. Мысли его были о наследном принце и об империи.