С чистого листа

Оставшиеся от одежды клочки утилизированы.

— Спасибо, — кивнув, взяла украшение.

Зажав его в ладони, постояла пару минут. Вроде бы и знакомое, но нет ни единого воспоминания. Точно так же, как и ощущения, что это украшение мое.

Жаль.

Грустно вздохнув, положила кулон в карман халата, вновь глянула на Тамару Валерьевну. Подбадривающе улыбнувшись, та подошла к входной двери и уверенно распахнула ее.

— До свидания, — кивнула я Евгению Петровичу и последовала за вышедшей в коридор женщиной.

Идя на шаг впереди меня, Тамара Валерьевна скупо отвечала на приветствия изредка встречающихся сотрудников.

Мы без происшествий покинули больницу через служебный выход. На улице я немного замешкалась, разглядывая припаркованный поблизости массивный черный автомобиль.

— Садись сзади, — шепнула Тамара Валерьевна. Словно показывая, куда именно, пассажирская дверца приоткрылась.

Я поспешно нырнула в салон. Через миг тетя уселась впереди, рядом с Савелием Андреевичем. Двигатель заурчал, автомобиль плавно двинулся вдоль больничного корпуса.

— Проблемы были? — негромко поинтересовался у супруги мужчина.

— Нет, — откликнулась главврач.

Не говоря более ни слова, дядя сосредоточился на управлении машиной.

Такое ощущение, что меня не дядя с тетей из больницы домой забрали, а выкрали бандиты. Я кривовато усмехнулась. Очень надеюсь, что причину такого поведения все же узнаю: супруги врачи однозначно мне зла не желают. Почему так уверена? Просто чувствую и все.

А вот хоть как-то разобраться во взаимоотношениях новообретенных родственников с… отцом совсем не помешает: больно странно они отреагировали на его гибель.

Откинувшись на спинку сидения, сняла с лица медицинскую маску и негромко позвала:

— Тамара Валерьевна.

— Что, Ярочка? — обернулась ко мне женщина.

— Вы можете рассказать о моей маме?

Обменявшись долгими взглядами с супругом, тетя дождалась его едва заметного кивка, затем проговорила:

— Ее звали Александра. Как и все мы, она простолюдинка, не открывшаяся. Родителей своих не знала, воспитывалась в детском доме. Светлые волосы и голубые глаза у тебя от нее, — она едва заметно улыбнулась и с неприкрытой грустью промолвила: — Ты была совсем малышкой, когда Саша скоропостижно умерла, — вздохнув, продолжила: — У тебя с нашей дочерью Светланой разница в полтора года.

Показалось, в голосе тете проскользнула досада и… злость. Ух ты, интересная реакция.

Сделав себе очередную отметку, я нахмурилась. Простолюдины, не открывшиеся — слышу не в первый раз.