Семисвечник царя Соломона

Мы сели отдельно от остальных, хотя Ленка Соловьева смотрела на меня во все глаза и уже шептала что-то девчонкам. Но мне было все равно, Гаврик был нужен мне для дела.

Гаврик вернулся со своим ведром для кофе, а мне принес обычную чашку и два сэндвича. Мы очень мило поболтали, пока я собиралась с духом, чтобы попросить его разобраться с паролем.

– Ну, говори уж, – неожиданно сказал он, – тебе опять что-то от меня нужно?

– С чего ты взял? – фальшиво удивилась я, но он смотрел, чуть улыбаясь, и взгляд такой спокойный, ласковый.

Что-то со мной случилось, угол в большом зале, отгороженный для кафе, качнулся, мне показалось даже, что чашки у Ларисы за стойкой чуть слышно звякнули.

Потом все встало на место, Гаврик по-прежнему смотрел на меня, и мне вдруг захотелось, чтобы так было не всегда, но достаточно часто. Вот так сидеть напротив друг друга, смотреть в глаза, болтать о пустяках, и так спокойно, и нет никаких неприятностей.

Ни тебе сестрицы с ее проблемами, ни бабы Шуры с ее непонятной деменцией – не то она есть, не то ее нет, и когда вернется, неизвестно, ни Антонины с ее злостью и хамством.

Я протянула Гаврику телефон и озвучила свою просьбу. Он не удивился и не стал задавать вопросы – мол, тебе зачем, да чей это телефон, да что ты там хочешь найти и так далее. Достал свой телефон и углубился в проблему.

Я рассеянно прихлебывала кофе, оглядывая зал, и тут увидела что-то знакомое. Точнее, не что-то, а кого-то.

В кафе заглядывала моя сестрица.

Вот за каким чертом ее принесло? Только в субботу мы с ней поругались, наслушалась я от нее такого… И вот теперь она снова приперлась. Дня без меня прожить не может!

Василиса увидела меня и помахала рукой. А потом двинулась через зал к нашему столику размашистой походкой. Все посетители кафе, мужского и женского пола, провожали ее взглядами.

Вот так всегда, с тоской подумала я, сейчас она усядется за наш столик, и Гаврик, увидев ее, совершенно обалдеет.

Все так реагируют на мою сестрицу. Она улыбнется, потом засмеется своим воркующим смехом, взмахнет ресницами, и Гаврик тут же побежит за кофе для нее.

И будет неестественно оживлен и суетлив, станет сыпать словами, рассказывать бородатые анекдоты и смешные (или не очень) случаи из жизни.

Все так делают, когда видят мою сестрицу, все кажутся совершеннейшими идиотами. Некоторые откровенно пялятся на нее, а когда переводят взгляд на меня, то у них в глазах появляется жалостливое выражение – мол, надо же, вроде родные сестры, а совершенно непохожи. Старшая такая красавица, а эта… ну, что делать, и одной красотки в семье хватит…

В общем, в таком духе, все мысли написаны у них на лбу печатными буквами.