1
0
И можете себе представить, что он так и не спросил, куда же мы дели тело его брата! Да уж, нет у меня желания общаться с этим типом…"
"Дьяк обмакнул перо в чернильницу и поднял глаза на смуглого иностранца. – Откуда же ты, батюшка, прибыл?
Иностранец проговорил что-то по-своему.
Толмач, молодой семинарист, перевел:
– Говорит, из Португалии.
– Откуда? – переспросил дьяк удивленно.
– Из Португалии, – повторил семинарист.
– Это что же за сторона такая? У турок, что ли, или в персидских краях?
– Поодаль от Гишпании.
– Это же надо, каких только стран на свете нет! И все к нам норовят ехать. Знать, у нас жизнь лучше, чем за морем. И то, говорят, там ни яблок моченых нет, ни капусты квашеной. Ладно, как, говоришь, пишется?
Толмач произнес по буквам.
– А сам-то он из каких будет? Из купцов или мастерство какое имеет?
– Говорит, владетельный господин.
– Значит, запишу, помещик… а звать его как?
– Говорит, дон Жуан де Саба.
– Ну и имечко! Не выговорить, не то что написать. Как, говоришь? Повтори-ка!
– Дон Гуан – Иван по-нашему… а де Саба… Савский, что ли?
– Ну, так, значит, и запишу. Прибыл, значит, в Московское княжество генваря восемнадцатый день помещик из португальской земли Иван Савицкий…
Василиса открыла дверь своим ключом, не стараясь двигаться тише. В конце концов, ей надоело прятаться от мужа. Есть он дома, нет его, какая разница. Но хорошо было бы, если бы его не было, тогда можно расслабиться в ванне.
Но Георгий был дома. Он только что выслушал доклад частного детектива и, честно говоря, ничего в нем не понял. Куда-то его жена ездила, пыталась спасти сестру, была у бабушки… одно совершенно точно: никакой мужчина там и рядом не стоял. Это детектив утверждал с уверенностью. И даже попенял слегка Георгию, что он придумывает небылицы про такую замечательную жену.
Георгий находился в полном недоумении и по привычке решил посоветоваться со своей старой подругой Марианной. Он набрал номер и в ожидании ответа вышел в прихожую, услышав, что дверь открылась.
– А, ты дома? – Василиса не стала изображать радость от встречи, откровенно говоря, ей было ужасно противно вспоминать разговор с Арсением и как он смотрел на нее с легким презрением – вот, мол, дура такая, перепутала его с братом. А к брату, как поняла Василиса, он тоже относился покровительственно и вообще его не любил. Потому что главное для него – это он сам, его работа и его амбиции. Если бы любил брата, то не так бы о нем говорил. И не спросил даже, куда они дели труп. Впрочем, может быть, Федя ему расскажет.
– Где ты была? – задал Георгий традиционный вопрос.
Как уже говорилось, из доклада частного детектива он мало что понял. И то сказать, Василий Макарович не старался ничего объяснить, а, наоборот, говорил туманно.
