Законный брак

Да, я знала, что сестра меня недолюбливает, но чтобы настолько?!

– Вон! – неожиданно послышался глухой рассерженный голос. – Пошла вон отсюда!"

"Дядюшка отбросил плед, укрывающий его ноги, и поднялся со своего кресла.

– И чтобы духу твоего тут не было, – распрямившись, отчеканил он. – А ты, Кэролайн, если еще раз впустишь в дом эту змею, так и запомни, я перестану с тобой разговаривать, – строго посмотрел он на меня и повернулся к Бет. – Выметайся! – приказал он ей. – И если я узнаю, что ты распускаешь о сестре грязные слухи, не поленюсь, сам лично наведаюсь к твоему мужу, и передам ему все, что ты тут наговорила.

Элизабет побагровела, хотела что-то ответить, но посмотрела на дядю Ирвина, злобно фыркнула и рванула к выходу. А я глядела на то, как мелькают оборки ее юбки, и не знала, что и думать. Все происходящее казалось таким нелепым, словно я комедийную пьесу в Малом театре посмотрела. Но дядюшка каков! Защитник.

Я подняла с пола несколько яблок и положила их на стол.

– И не смей ее жалеть, – проворчал дядя Ирвин, усаживаясь на свое место и с кряхтением укутывая колени. – Бетси всегда с гнильцой была, вся в свою матушку пошла, завистницу. Абеля в могилу раньше срока своими капризами загнали, все им мало было, все глаза завидущие покоя не давали.

Он взял со стола кисет и принялся набивать трубку, а я молча подошла и обняла его, гладя костлявые плечи. Как же мне повезло, что дядя согласился переехать в дом Кейна!

Мой расчет на то, что старик не уживется с Иль, сработал даже быстрее, чем я думала. В свой последний визит я застала в своем бывшем доме грандиозный скандал. Ильда кричала, что и минуты с бесстыжим проходимцем, испортившим ей жизнь, не останется, дядюшка призывал в свидетели всех морских чертей и клялся, что знать не знает, в чем обвиняет его эта несносная женщина, и мне с трудом удалось их утихомирить. А потом я поплакалась на одиночество и тоску, и сумела уговорить своих упрямцев переехать в особняк. И теперь Ильда воюет с госпожой Тьюз, а дядюшка с удовольствием совершает со мной прогулки по Арвер-роу и любит сидеть у камина в гостиной, глядя на весело пылающий огонь. Идиллия. Ну, почти.

Я подошла к окну и уставилась на раскачивающиеся ветви ивы, растущей напротив. Фонарь подсвечивал старый корявый ствол, обливая его серебром. Ночь тихо шепталась с узкими листочками. Ветер подхватывал длинные плети и раскачивал их, напевая тихую песню.

Мне казалось, я даже слышу эту затейливую мелодию. Ее словно выводила скрипка – нежно, чуть тоскующе, и очень чувственно.

Ладони легли на подоконник, перед глазами вспыхнуло воспоминание: прижимающийся ко мне мужчина, хриплое дыхание и горячий шепот.