Строптивая помощница для титана

В яркий утренних лучах вся моя вчерашняя смелость куда-то подевалась. Тут же натягиваю на себя одеяло, укутываясь в него по самый нос. Быстро оглядываюсь. Постель смята так, словно в ней спала не одна обычно вполне смирно лежащая я, а как минимум два человека. На тумбочке возле кровати часы и телефон Ярослава.

— А что вы здесь делаете? — глухо интересуюсь я, тщетно пытаясь откопать из глубин памяти, было ли вчера что-то ещё интимное, помимо поцелуев."

"Стоит отметить, что сейчас Ярослав смотрит на меня так, словно собрался съесть. Не в смысле, что злится, а словно я какое-то очень вкусное блюдо.

— Вы представляете, Саша, оказалось, что в целом доме для сна подготовлена всего одна комната. С водой тоже странная история. В других помещениях ее нет. Было поздно, хотелось уже самому спать, и я не стал будить персонал отеля. Вы не против, что я воспользовался вашим душем?

— Н-нет.

А еще и кроватью, видимо. Затаила дыхание, поскольку Ярослав решительно идет ко мне.

— Саша, я хочу перед вами извиниться, — серьезно говорит начальник, садясь рядом со мной на постель, а я как завороженная смотрю в его глаза, хотя посмотреть определенно есть куда еще, но взгляд шефа меня словно загипнотизировал.

— Того, что было вчера ночью, больше не повторится. Впредь буду держать себя в руках. И надеюсь, что произошедшее никак не повлияет на ваше решение работать со мной. Я действительно очень хочу с вами работать. Вы очень талантливая и чудесная девушка.

Для меня то, что произошло вчера, ошибкой не было. Наоборот, это было одним из самым потрясающих моментов в моей жизни, и я бы, наверное, обиделась, что Ярослав оценивает произошедшее именно так, если бы не то, что, по факту, он сидит передо мной практически голый, что не настраивает на серьезность восприятия полученной информации, и его действия полностью контрастируют со словами.

Рука шефа пробралась ко мне под одеяло, и во время его монолога его же теплая большая ладонь «успокаивающе» гладила меня по щиколотке, а сейчас рука перебралась выше и уже гладит под коленкой.

— Я не обижаюсь, — хрипло произнесла я. По коже опять табунами бегают мурашки, и по телу разливается приятное тепло. Вынуждена руками со всей силы вцепиться в одеяло, чтобы не потерять душевное равновесие.

— Хорошо, что больше не повторится.

Закусила губу от удовольствия и запрокинула голову назад. Ярослав поднимается все выше. Только бы не застонать. Когда его рука коснулась внутренней стороны бедра, невольно судорожно сжала ноги, вспомнив, что под халатом у меня из одежды ничего нет.

— Что вы делаете, Ярослав Леонидович?

— Еще раз извините, Саша, — весело блестя глазами, отвечает начальник. — Но вы, когда так в одеяло закутались, спровоцировали мои охотничьи инстинкты.