Тайна всегда со мной

Решив, что в конторе мне делать нечего, я отправилась домой. В конце концов, неплохо было бы поспать хоть пару часов. Оказавшись в родной спальне, я плюхнулась на кровать и мгновенно уснула.

Проснулась я от телефонного звонка. На часах — половина третьего. Спросонья я не сразу поняла, дня или ночи. Свет за окном говорил в пользу первого варианта. Прислушавшись, я поняла, что звенит у меня в голове. Посмотрела на дисплей телефона и убедилась в этом.

Я с трудом поднялась с кровати и подошла к окну. Во дворе не происходило ровным счетом ничего примечательного. В отличие от моей жизни, полной сюрпризов.

Вопрос смерти Людмилы был на данный момент, пожалуй, главным. Я стала прикидывать, где бы мне найти врача, способного пролить хоть какой-то свет на эту ситуацию. Первым я вспомнила Костю: он хоть и адвокат, а не врач, но знакомств ему не занимать. Тем более сегодня у нас традиционный ужин, если у него не возникнет срочных дел.

Я вспомнила о медицинской карте Людмилы, которую нашла в квартире у Светловых. Нашла ее на комоде и решила отправить в сумку, чтобы не забыть взять сегодня на встречу. Но что-то заставило меня сесть на кровать и пролистать ее самой.

В медицине я не была особенно сильна, но кое-что понимала. Я долго изучала обложку, как будто уже на ней был ответ на все мои вопросы. Там была самая стандартная информация с адресом, номером участка и датой рождения."

"Я открыла последнюю запись. Обращение к окулисту в районе года назад — обычная проверка остроты зрения. Перед этим — посещение терапевта, острое респираторное заболевание. Я продолжила в том же духе, пока не сообразила, что все хронические и значимые заболевания выносят на отдельный лист в начале карты.

Своей медицинской карты у меня никогда не было. В государственные учреждения отец меня не водил, а в детдоме у нас был свой врач и районная больница на случай серьезных болячек. Однако пару раз мне уже попадали в руки чужие медкарты.

Я открыла первую страницу. Там оказался вклеен лист из женской консультации о течении беременности Вероники, а вовсе не перечень болезней Милы, на следующей странице — прививки и, наконец, то, что я искала. К моему разочарованию, ничего интересного там не значилось. Сколиоз и плоскостопие, вот и все болячки.

Тогда я решила пролистать карту сначала. Открыла лист о беременности Вероники Светловой, ничего интересного там будто бы не было, пока я не наткнулась на строку: «Многоплодная беременность, диагностирована на девятой неделе». Я перечитала предложение несколько раз, хотя почерк был на удивление разборчив и ошибки быть не могло.

Получается, у Людмилы в утробе матери могли быть соседи, назовем это так. Любопытно, подтвердился ли потом диагноз, и если да, то как прошли роды.