Тайны мадам Дюбуа

«От мадам Лилиан Дюбуа господину фрегатен-капитану Эрвину Герберу…»

– Вы напрасно вините себя в смерти девушки, мадам Дюбуа… – теперь уж заметно смягчившись, сказал мне Вальц. – Подельник Бланш Перье уговорил ее написать записку от вашего имени, с тем, чтобы вас сочли незаконной дочерью Жанны Гроссо и обвинили во всех убийствах.

– Вы хотите сказать, он пообещал ей, что записку от моего имени отправят фрегатен-капитану? Или даже меня вот так же застрелят над запиской Бланш… – догадалась я сама, потеряв дар речи.

– Разумеется, подельник Бланш не собирался воплощать этот план в жизнь – это нелепо. В это никто бы не поверил. Но ей он сказал, будто воплотит. А девушка, видимо, в отчаянной попытке себя спасти, на это согласилась.

Согласилась.

Мой муж прав, я совсем не разбираюсь в людях…

Я не смогла больше ничего сказать. В последний раз, уже без мыслей вовсе, поглядела на мертвое тело Бланш и снова вышла в коридор.

А минутой позже, разозлившись и на Бланш, и на себя, и на весь белый свет, решительно сорвалась с места и постучала в дверь соседней каюты – к бывшей компаньонке Жанны, Аурелии. Кажется, мне ее гаданиям следует доверять больше, чем себе!

* * *

Креолка, как и все на этом ярусе, уже знала, что произошло. Она спешно, даже с некоторой суетливостью, собирала свои вещи в старый потрепанный чемодан. И это был первый раз, когда я застала ее не в надменной меланхолии с ритуальными ракушками в руках.

Впрочем, Аурелии и теперь было все равно, что я о ней думаю.

Духи лоа велели ей оставить покамест тонкие материи и позаботиться о бренном теле – не иначе.

– Собираетесь? – прокомментировала я. – Желаете сойти в Гельсингфорсе, так и не посетив Санкт-Петербурга? Напрасно. Прекрасный город!

– Поверю на слово, – отозвалась та равнодушно, не прекращая своего занятия. – Я наслышана о русском климате и, боюсь, он не придется мне по душе. Вернусь в Париж, едва найду деньги на обратный билет.

– Что же, господин Эспозито вам даже билет не купит?

Креолку замечание не смутило:

– Итальянец желает, чтобы я служила ему – а мне это нравится еще меньше, чем русский климат. Я сама выбираю себе хозяев.

– Не боитесь, что с вами случится то же, что и с мадам Гроссо? Кажется, она тоже полагала себя вольной птицей и не хотела служить Эспозито.

– Итальянец не убивал Жанну, – отмахнула креолка с уверенностью, которая меня покоробила.

– Знаете это, потому что он был в алькове за бархатной портьерой, покуда Жанна умирала?

– Да, – отозвалась она, снова не смутившись. – Тот, кто ее отравил, был снаружи алькова, не внутри.

– Да-да, тот, кого она любила и кому верила… – повторила я набившую оскомину присказку Аурелии.

– Все верно.

Односложные ее ответы и загадки в каждой фразе выводили меня из себя.