Тайны мадам Дюбуа

Пароход и правда двинулся в путь, и я искренне этому радовалась, хоть глаза с непривычки до боли слепило ярким полуденным солнцем. Мы проплывали вдоль побережья шведского острова Готланд с его белыми песчаными пляжами, живописными дюнами и грозными скалами, на которые в бурю и правда могла напороться наша «Ундина». В глубину острова уходили поросшие зеленью рыбацкие деревушки и старинные каменные церкви.

– Готланд… – произнесла я, и меня осенило, – неужто эта земля названа в честь племен готов?

– Совершенно верно, – согласился Вальц, – частичка средневековья, чудом дожившая до наших лет. Висбю, главный город острова, основали древние языческие племена готов. Земля готов – так его звали исстари, и даже славяне в свое время нарекли Готским берегом.

– Здесь бывали славяне?

– Несомненно. Висбю был крупным центром торговли в средние века. Тогда же немецкие народы торговли ради ходили на Новгород под готландским флагом.

– Последний оплот Европы в Балтийском море, – выговорила я с легкой улыбкой и не без интереса посмотрела на восток.

– Можно сказать так, – согласился Вальц, тоже улыбаясь и не сводя взора с моего лица. – Следующим островом, что нам встретится, будет уже Эзель, который русский полагают своим.

– А вы не полагаете? – наивно изумилась я.

Вальц пожал плечами:

– Много крови было пролито за этот остров. Сейчас уж не допытаться, кому он принадлежит по праву.

Я тоже повела плечами и легкомысленно отмахнулась:

– Никогда не была сильна в истории.

Про себя же решила, что муж мой прав, господин Вальц нам не друг и никогда им не станет. К сожалению. Хотя и записывать обер-лейтенанта во враги я не собиралась, что бы там месье Дюбуа ни говорил.

Рука Вальца под форменным мундиром была крепкой, мускулистой и надежной. Не скрою, даже беспокойство мое как будто отступило, когда он вел меня по палубе среди редких прогуливающихся пассажиров.

Против воли, я улыбнулась Вальцу вполне искренне.

Вальц, ту улыбку поймав, вдруг сбавил шаг, и мы остановились у борта, там, где шум волн скрывал наши голоса от посторонних ушей. Взгляд его задержался на моем лице, сделавшись особенно теплым, а я, улыбаясь в ответ, все не могла понять, отчего не чувствую неловкости.

– Знаете, Лили, – сказал тогда Вальц, – должен признать, я понимаю месье Дюбуа: будь я на его месте, тоже прятал бы вас от посторонних взоров и сходил бы с ума от ревности.

Мою руку он все еще держал в своей, будто бы случайно.

– Мой муж достаточно уверен в себе, чтоб не изводиться глупой ревностью, – легко отозвалась я.

– Да? Что ж, я полагал, месье Дюбуа умнее. Опять же – на его месте – я бы ревновал вас к каждому столбу.

– И держали бы меня взаперти?

Вальц сжал мою руку чуть сильнее и, не спеша поднес ее к своим губам.