Трепанация прошлого

Ее это ничуть не расстроило. Вот с того самого дня я о ней ничего больше не слышала. Думайте обо мне что хотите, но я ни о чем не жалею.

— Я вас не осуждаю, — успокоил ее Гуров. — А вы, случайно, никого не знаете из той, второй, не детсадовской компании?

— Слышала только об одном. Фамилии не знаю, а имя Виталий. Она в него насмерть влюблена была. Даже плакала по ночам. Они все из нашего района. Их почти всех потом посадили за то, что они ювелирный ограбили и при этом охранника с продавщицей убили.

— Почему почти? — осведомился Крячко.

— Некоторые в армию ушли, причем добровольно, чтобы до них не добрались. Этот Виталий, похоже, тоже. Если бы его арестовали, я бы это по поведению Ларисы поняла.

— В каком году произошло это ограбление? — спросил Гуров.

— В две тысячи четвертом, — уверенно сказала женщина. — Кажется, в марте или апреле. Я потому это помню, что в июне Лариса отсюда съехала.

— Вы, случайно, не знаете, у Ларисы в доме сорок шесть по шоссе Энтузиастов никто из друзей не жил? — продолжал Гуров.

— Я никогда не интересовалась ее делами. Так было безопаснее.

Крячко и Гуров переглянулись. Вопросов у них больше не было. Они поблагодарили Любовь Сергеевну и ушли.

В машине Стас спросил:

— Едем в ОВД?

Гуров посмотрел на часы, с сомнением покачал головой, потом махнул рукой и заявил:

— Давай. В дежурной части обязательно кто-то есть. Может, вспомнят, что это было за ограбление?

В отделении полиции Стас спросил у дежурного:

— А скажи-ка мне, капитан, здесь сейчас есть человек, который в две тысячи четвертом году работал?

— Я работал, — недоуменно ответил тот.

— В марте или апреле в том году ограбление ювелирного было. Ты об этом что-нибудь знаешь?

— Большое событие в наше время — ограбление ювелирного, — пробормотал тот, почесывая затылок.

— Там еще охранника и продавщицу убили, — подсказал Гуров.

— Ах это! — обрадовался капитан. — Так Денисов его вел. Он, кстати, сегодня дежурит, только на выезде сейчас.

— Ты позвони ему и узнай, когда он обратно собирается. Нам с ним поговорить надо, — попросил Лев Иванович.

Дежурный позвонил и сообщил:

— Говорит, что надолго там завяз. Жена мужа сковородой приласкала, а он взял и ласты склеил. Может, вы к нему сами подъедете? Я вам адрес напишу и его номер телефона тоже.

Делать было нечего, время поджимало, и друзья согласились.

Вскоре они уже стояли возле подъезда многоэтажного дома и ждали, когда к ним спустится Денисов.

Он вышел, взбешенный до предела, и раздраженно сказал:

— Сама убила, а теперь в истерике бьется. Мол, как я без него жить буду? А у самой лицо как отбивная, по которой от души колотушкой прошлись. Ладно! Что у вас?

Денисов внимательно выслушал Гурова и начал вспоминать:

— В магазине их было трое, четвертый на стреме стоял возле дверей.