Трепанация прошлого

— Ирина Дмитриевна здесь читать любит, — пояснил Геннадий, сел в кресло и спокойно поинтересовался: — Так что вы у меня узнать хотите?

Лев Иванович устроился напротив него и в лоб спросил:

— Чего боялся Осипов?

Мужик сделал брови домиком и удивленно посмотрел на него.

— Геннадий, не устраивайте мне здесь театр мимики и жеста! — Гуров поморщился. — Дети с семьями приехали на юбилей отца аж из Америки, а он быстренько не только их самих обратно отправил, но еще и жену уговорил с ними уехать. Это свидетельствует о том, что он чего-то боялся, считал, что они тоже могут попасть под раздачу.

— Если бы я это знал, то ничего плохого с Ильей Павловичем не произошло бы, — веско ответил Геннадий. — Я видел, что он чем-то сильно озабочен, пытался выяснить, что случилось, а он только отмахивался. Когда ему надоели мои расспросы, ответил, что сам во всем разберется. Как я ни допытывался, но старик так больше ничего и не сказал. Ну да ладно. Сами все выясним! — угрожающе заявил он.

— Я вчера сказал вашей матери, а сейчас повторю вам: не устраивайте самосуд! Во-первых, вы можете элементарно ошибиться, и пострадает невиновный человек. Во-вторых, в результате вы сами окажетесь на скамье подсудимых.

— Не пугайте! Пуганый! — заявил Геннадий и криво усмехнулся.

— Сидели? Когда? За что? — спросил сыщик.

— Вам надо, вы и выясняйте.

— Ничего! Откатаем пальчики и все выясним, — многообещающе произнес Гуров.

— Да бога ради! — небрежно ответил мужик. — Что еще?

— Мы знаем, что последнюю неделю Осипов провел дома. Но вы же сами сказали, что он вечно занят делами и дорожит своим временем. Так что же у него за дела? Не могут они быть связаны с нападением?

— Категорически нет. Больше я о делах Ильи Павловича ничего не скажу, — твердо заявил Геннадий.

— Какой смысл скрывать? Я завтра, если не сегодня вечером, получу распечатку звонков со здешнего телефона и все узнаю. Время дорого. При расследовании преступления каждая минута на вес золота. Если бы это дело сразу попало ко мне, то я сейчас и не спрашивал бы вас ни о чем, потому что уже выяснил бы все сам. Но время упущено, нагонять надо.

— Опять повторяю, — решительно сказал Геннадий, — к делам Ильи Павловича это отношения иметь не может! Тут что-то другое, а что именно, мы сами выясним.

— Кто «мы»? — теряя терпение, спросил Лев Иванович.

— Те, кому дорог Илья Павлович, — обтекаемо ответил Геннадий.

— Хорошо. К этому мы еще вернемся. Кем до пенсии работал Осипов?

— Вот на такие вопросы отвечу с дорогой душой. Он давным-давно, сразу после учебы, устроился в институт имени Сербского, где до самой пенсии и проработал. Я его знаю сколько себя помню. Всю жизнь в соседних подъездах. С Пашкой мы в одном классе учились, а Ленка нас на восемь лет старше.