Трепанация прошлого

Один для России, второй для Америки. Вот она первый и оставила дома. А у Ильи Павловича и мобильника-то сейчас нет. Был у него кнопочный, в незапамятные времена купленный, он к нему привык и другого не хотел. Только в нем аккумулятор сдох окончательно, а новый такой теперь не найти. Ему навороченный смартфон подарили, а он его освоить так и не смог. Махнул рукой и сказал, что те, кому надо, и так его найдут. Вот и звонили ему на домашний, да и он только им пользовался. А смартфон Генке отдал.

— У Ильи Павловича на технику аллергия. У них и машины-то никогда не было. Сколько я учил его водить, а он даже элементарных вещей не освоил, — добавил Геннадий.

— Бывают такие люди, — согласился Гуров и спросил: — А если ему из города нужно было домой, например, позвонить?

— Я набирал и отдавал ему, — ответил Геннадий.

— А если по делам? — настаивал Лев Иванович.

— Он деловые разговоры по телефону никогда не ведет, только лично. Ему звонят домой, он назначает встречу, — объяснил водитель. — Илья Павлович считает, что разговаривать по телефону, не видя глаз собеседника, — пустая трата времени.

— А если встреча сорвалась по его вине? — не унимался Гуров.

— Ни разу такого не было, — твердо ответил Геннадий. — Прежде чем что-то пообещать, Илья Павлович всегда хорошо подумает.

— Предположим, встреча сорвалась по вине того, кто звонил. Что тогда?

— Тот и перезвонит, но второй встречи уже не будет. Илья Павлович очень дорожит своим временем.

«Мы, его величество Илья Первый», — со злостью подумал Гуров, которому все эти новости симпатий к Осипову не прибавили.

Но делом надо было заниматься, и он спросил:"

"— Какой здесь номер телефона? — Сыщик узнал его и тут же позвонил Орлову. — Петр Николаевич, у Осипова сотового телефона не было. Он пользовался стационарным… — Лев Иванович продиктовал цифры и продолжил: — Организуй, пожалуйста, развернутую распечатку всех входящих и исходящих звонков за две последние недели, а лучше за месяц.

— Хорошо, что хоть не за год, — заявил Орлов. — Ладно, сейчас распоряжусь.

— Геннадий Петрович, где мы могли бы побеседовать, чтобы никому не мешать? — спросил Гуров, отключив телефон.

— В беседке у пруда, — ответил тот.

— Ну а мы с Клавдией Алексеевной в кухне поговорим, — сказал Крячко. — Я думаю, что и ей, и мне так будет привычнее, а потому удобнее.

Гуров и Геннадий вышли в сад.

Полковник со злостью подумал: «Беседка у пруда! Старорежимные замашки у господина Осипова».

На самом же деле этот пруд оказался совсем маленьким и мелким, но очень ухоженным. На поверхности воды покачивались кувшинки и лилии. Беседка, стоявшая рядом с ним, выглядела игрушечной. Все это вместе казалось иллюстрацией к сказке.