Тринадцатый VII (СИ)

— Потому что таких зданий много. Постепенно все сносят и строят новое жильё. Даже у нашей семьи есть подобный фонд… Заметь, фонд, потому что реконструкция много прибыли не приносит. По закону мы обязаны в первую очередь предоставить жильё тем, кто прописан в старом здании.

— И что, все аристократы предпочитают подождать, пока местные сами умрут?

— Ну о таком вслух не говорят. Но суть ты уловил. Здание может стоять в очереди на реконструкцию и десять, и двадцать лет. У императора тоже есть фонд, но там всего двадцать зданий в год сносят и строят новые.

— А у нашей семьи сколько?

— От десяти до пятидесяти. Это решает финансист, чтобы проекты не были убыточными. Сам понимаешь, должны оставаться квартиры, которые можно продать.

— Понятно, — ответил я и зашёл в длинный коридор.

Здесь повсюду был мусор, да и снега немного намело. Зашёл в первую попавшуюся квартиру, откуда исходил запах гари.

— Лёш, пойдём отсюда. Мне здесь не нравится, — попросила сестра.

— Люди бывают разные. И все они заслуживают жить, пора тебе к этому привыкнуть…

— Да чего тебя сегодня на философию какую-то понесло?!

— Просто и у меня, и у тебя, есть возможность сделать этот мир лучше. И раз уж мы начали с монстров, почему бы не обратить внимание на людей. Вот увидишь, они бывают благодарнее тех, с кем ты привыкла вести дела.

Я уже убедился в этом, когда формировал орден. Там люди самых низших профессий обрели магию, а с ней и шанс на лучшую жизнь. И пока мои ожидания не оправдал лишь один человек, тот который и напал на меня в первый день. Остальные стали для меня самыми верными людьми, и дело здесь было отнюдь не в клятве.

— Лёш, ты меня пугаешь. Что ты задумал? Помни, что для благотворительности у нас есть отдельные фонды! — напомнила сестра.

— Да помню я, помню. Погоди ты!

— Жду. И если что, денег я с собой не брала.

— Да не собирался я тут деньги раздавать, успокойся.

— Я спокойна.

— Ага, спокойна, как горящее здание, — ухмыльнулся я.

Однако сестра была права — всему миру помочь у нашего рода денег не хватит, поэтому благотворительностью занимались преимущественно жёны отца, кроме моей матери. Они успешно справлялись, не разоряя наш род, а помогая только самым нуждающимся — в основном сиротским приютам.

Но я и не собирался помогать всему миру. Не настолько я добрый. И дело не в жалости к людям, которая проснулась, увидь я это место. Всё же я стал аристократом, а мы умеем увидеть выгоду во всём.

Я зашёл в комнату, которая когда-то была гостиной и увидел спящего на разорванном диване мужчину. Как Света и сказала — обычный бездомный. Только вон он разобрал здесь остатки прочей мебели для растопки.

— Проснитесь. Вы не одни, — сказал я, но близко не подходил."

"Кто знает, что у этих бездомных на уме.

— Моя комната.