Всё начинается со лжи

Лифт блякнул, сообщая о прибытии. Двери открылись. Я вошёл.

Но она дождалась, пока двери начнут закрываться, а потом только поставила между ними ногу.

— Хочешь сказать, что и сейчас тебе по хрен? — с вызовом посмотрела она на меня.

— Знаешь, на одну короткую секунду, когда узнал, что это Эльвира вытащила тебя из передряги, я подумал, что ты умеешь быть благодарной. Что хоть раз в жизни способна ответить добром на добро. Зря подумал.

Она шагнула в лифт.

— Куда ты в таком виде?

— Расслабься, всего лишь на свой этаж, номеров рядом не было, — хмыкнула она и нажала на кнопку.

В кровавом мареве перед глазами я представил, как голыми руками отрываю ей голову. Слышал, как хрустят шейные позвонки. Видел, как она валяется на полу сломанной куклой, а я перешагиваю через её бездыханное тело и ухожу.

На самом деле она просто вышла, словно и не заметив, как два японца, увидев обнажённую девушку, забыли, что им надо ехать. Дверь начала закрываться.

— Я умею быть благодарной! — крикнула она. — Умею!

Но я уже ни во что не верил.

Глава 43. Эльвира

— Элечка, куда ты? Ты что делаешь? — бегала вокруг меня мама.

Папа с Матрёшкой в гостиной смотрели мультики.

А я вообще-то бросала в раскрытый на кровати чемодан одежду. Трудно было это не заметить. Но маме явно было всё равно, что говорить. Такая у неё была привычка: спрашивать очевидные вещи, когда она нервничала или сильно переживала.

— Я слышала ты разговаривала с Костей, — бесцельно суетилась она, не зная, то ли меня останавливать, то ли помогать."

"Да, я разговаривала. Спрашивала, если ли такое вещество, может быть, яд или наркотик, которое действует как рассказал Верейский. И сильно удивилась, когда Костя сказал, что есть. Скополамин. Достаточно просто бросить щепотку порошка в лицо, вдохнуть и человек становится как марионетка, а потом ничего не помнит. Механизм действия, как лекарственного вещества, без всяких сказок и страшилок колумбийских наркоторговцев: блокирование нейромедиаторов, отвечающих за доставку информации, связанной с кратковременной памятью. То есть ничего, что происходит во время действия вещества не запоминается. А интернет, после подсказки Кости, уже щедро снабдил меня остальными подробностями и рассказами людей, что подобное пережили. Как, по рассказам очевидцев, они вели себя вполне адекватно, но при этом снимали с карточек деньги и безропотно отдавали злоумышленникам, помогали выносить из дома свою мебель и просто делали всё, что им скажут. И я думала станет легче.

Не стало.

До того пока сама не наступишь двумя ногами в какое-нибудь свежее дерьмо, можно сколько угодно теоретизировать, что на самом деле в этом нет ничего страшного, оно даже приятное — мягкое и тёплое.