Не смей меня... хотеть

И тоже чего-то там наговорил, и даже наобещал… Она поверила, влюбилась… И даже решила с ним переспать, потому что очень уж настаивал, а она вроде как была не против, надо же когда-то, а то восемнадцать лет уже… Пора бы. И, в ночь перед тем самым супер-событием, случайно залезла в его переписку… Ну и нарыла много всего интересного про себя, про обсуждение своих волос, фигуры и характера. Узнала, что с такой , как она, спать — то же самое, что собачку дикую трахать, можно только раком и с закрытыми глазами. А трахать ее собрались лишь потому, что поспорили.

Оказывается, в самом начале общения с этим уродом, случившемся еще в выпускном классе, Риса в своей неповторимой манере его обидела. Правда, она этого нихрена не помнит, для нее-то дело привычное, раз нарвался, значит, было за что… А парнишка обиду затаил.

И решил отомстить."

"А тут друзья подначивать принялись, на слабо брать… Вот и замутил парень схему простенькую: прикинулся дурачком влюбленным, год за ней ходил, за ручку держал, слова красивые говорил, поступки совершал… Не прокололся нигде, сволочь.

А вот в самый отвественный момент не уследил за гаджетом. Расслабился слишком. Оно и понятно, нельзя столько времени в напряжении-то находиться…

Риса узнала про это вчера, успела высказаться и проехаться по скотине всей остротой своего язычка, а вот теперь, похоже, отходняк накрыл.

— Главное, никому не расскажешь, понимаешь? — делилась она со мной своей болью, — папе нельзя… Он его в землю втопчет. В прямом смысле. Не хочу грех на душу брать. Он скот, конечно, но не убивать же его за это? Игорехе тоже нельзя… Он еще хуже папы потому что.

Тормозов нет, а дурости — вагон. А мамы у меня нет. И подруг нет… И вообще… Прикинь, как надо мной все ржали все это время? Я нашла: там даже ставки делали… Весь класс, прикинь? Все мои одноклассники знали. И ни одна тварь… Вот как людям верить после такого, Аль?

Я вздыхала, пила виски… И лезла обниматься к подруге по несчастью.

Вот так занимательно мы полтора часа и провели.

И только теперь я додумалась спросить ее имя.

Очень вовремя, да.

Услышав архаичное “Раиса” не смогла сдержаться.

Но, надо сказать, что смех немного разбил тот слезливый напряг, что случился после наших откровений.

Я ловлю себя на сладкой пустоте в башке, улыбаюсь. И вижу отражение своей улыбки на лице Рисы.

Надо сказать, что ей дико идет.

Улыбка преображает и без того хорошенькую мордашку, делая ее совершенно ослепительной.

— Слушай, ты зачетная такая, — делюсь я с ней открытием, — была бы я парнем, я б тебя уже тут валяла.