Не смей меня... хотеть

Глава 15

— Мне нельзя, чтоб папа узнал, — тихо говорю я Риске, едва мы оказываемся с ней одни, — он меня запрет в доме и никуда больше вообще не выпустит…

Конечно, я преувеличиваю, потому что реакцию папы не могу предугадать. Я банально раньше не влетала так!

Я всегда была хорошей, правильной девочкой, черт возьми!

И сейчас ситуация вообще новая, дикая и тупая.

Мне ужасно не хочется, чтоб папа узнал, потому что… Стыдно! Просто стыдно, блин!

Пошла в ночной клуб, выпила, подралась… Боже…

Если б можно было умереть от стыда, я бы уже умерла.

Риска выглядит спокойней, она вообще очень себя правильно ведет с того самого момента, когда нас всех охранники клуба передали с рук на руки полиции.

Не кричит, не дерется, не плачет. Глазки делает жалостливые и губки распускает, когда на нее смотрят представители власти.

Наверно, можно было бы договориться и без этих крайних, как я уверена, мер, но, к сожалению, полиция приехала по вызову кого-то  из посетителей клуба, и охране ничего не оставалось делать, кроме как содействоватьи активность проявлять.

Полиция забрала нас с Риской, Немого, агрессивно почесывающего окровавленные кулаки, Сома, весело скалящегося на адреналине, и еще четверых сильно побитых парней из компании Артема.

Самого Артема отправили на скорой в больницу с подозрением на сотрясение и прочими сопутствующими ситуации травмами.

В отделении нас с Риской сунули в какой-то кабинет и заперли, даже не опросив, потому что документов не было, а вот парней, похоже, увели на допрос.

И вот теперь мы с ней сидим, ужасно трезвые, потому что адреналин весь алкоголь выветрил моментально, и жутко переживающие эту дурацкую историю.

— Бл-и-и-ин… — сокрушается Риска, размазывая с непривычки тушь по щекам, — все из-за меня! Вечно я встреваю во всякое дерьмище!

— Да прекрати… — вяло отвечаю я, не зная, что в таких ситуациях вообще говорить и как действовать, — ты-то в чем виновата? Это все твой Артем… Ох… Надеюсь, что у него ничего серьезного…

Мысль, что этот придурок может умереть, обжигает ужасом.

Ведь тогда Немой пойдет в тюрьму… Боже! Голова даже начинает болеть от жути! Он же… Он же за меня вступился! Значит, и я виновата!

Сглатываю, ощущая  дикую сухость во рту и мерзкий холодный пот по спине.

Наша маленькая дурость неожиданно превращается из стыдной истории в большую проблему. В то, что может поломать жизни нескольким людям."

"Конечно, можно откреститься, сказать, что Немой сам виноват, его никто не просил, в конце концов, но… Но я так не сделаю никогда.

Он меня не любит, терпеть не может, но вступился, не дал Артему ударить еще раз. А ведь Артем сильный парень, мог так толкнуть, что , возможно, скорую бы мне вызывали… Но это все жалкие попытки оправдать собственную дурость и мягкотелость.