Беременность на годовщину развода

Первый раз всегда медленно, растягивая. Глядя, как прикрываются ее глаза, она прикусывает губу или наоборот раскрывает их, выдыхает ртом. Как хватается за постель или за собственные груди, чтобы усилить удовольствие. А я как хищник ловлю каждое ее движение. Только с ней я смаковал секс и не воспринимал его как спорт.

В паху начинает тяжелеть. Так, нужно возвращаться мыслями в гостиную к Татьяне. Женщина сидит и о чем-то думает.

— София получит прекрасные алименты, — резюмирует Таня.

Хмурюсь, но уже скоро меня разбирает смех.

— Она об этом думает в последнюю очередь.

Но Татьяна только машет рукой.

— Ты наивный, Семён, как многие мужчины. И благородный, каких мало. От тебя чего бы не родить… Прости, я все же спрошу — результаты анализов подлинные?

Киваю. Надо переходить к сути.

— София делала их в моей клинике. Она будет продолжать там наблюдаться. В сторону алиментов я даже не думаю. Ребенок и она ни в чем не будут нуждаться. Также я собираюсь помогать и всячески участвовать в их жизни. По-другому не смогу, да и не хочу. Сообщаю тебе обо всём на берегу…

Танино лицо еще больше застывает.

— Семён, ребенок еще даже не родился. Нет, я не имею в виду что-то плохое! Просто пока достаточно финансовой и медицинской поддержки. А потом обеспечивай своего наследника — одевай, учи, бери на отдых. Причем тут бывшая?! У нее своя жизнь, у тебя будет своя.

Не знаю, чего хочет добиться Таня, но у меня под ребрами снова начинает зудеть от мысли про Рыбникова. Рядом с матерью моего ребенка, а потом и с малышом будет другой мужчина.

— Разберемся, Тань, — отвечаю устало, — но в стороне я оставаться не буду.

Любовница плотно смыкает губы. Как будто хочет что-то сказать, но запрещает себе.

— Ты не прав, Кононов, — она поднимается, — поеду домой, хочу побыть одна.

Не знаю, что сказать. Извиняться мне не за что.

— Понимаю тебя, — жму плечами.

Подвозить подругу не надо, она сама за рулем. Поэтому просто провожаю и смотрю в окно, как трогается авто. Друг другу говорим лишь сухое — до свидания.

Остатки жаркого, приготовленного Таней, стоят на кухне как немой укор. Убираю еду в холодильник, отправляюсь в душ. В голову опять лезет налившаяся грудь бывшей. Можно было попытаться вернуть ее себе. Имею в виду не великолепные сиськи, а саму Софу. Но она слишком уязвлена разводом. Возможно, остыла ко мне рядом со своим плейбоем. Делаю струи холодней.

Из ванной иду в гостиную. Наливаю в широкий стакан виски, но в итоге едва допиваю половину.