Чужая земля

У меня от воспоминаний до сих пор каждый раз мороз по коже.

На мое и его счастье никто из этой толпы даже не заметил столь непочтительного жеста от смертного. Ах закончил свою речь так, как закончил, и я нервно выдохнула…"

"Наш сын, Бел, будущий Великий фараон Верхнего и Нижнего Египта пока еще не слишком задумывается о грозящем ему бремени власти. Сейчас сыну гораздо больше нравится играть в прятки, скрываясь от Амины и Хати за полупрозрачными шторами и закрывать глаза, точно зная, что пока глаза закрыты – никто его не найдет. Он очень привязан к Сехмет – мне кажется, она покорила его именно усами.

Дергать за усы Басю – категорически запрещено! А вот схватить за усы Сехмет и добиться, чтобы она перетекла полностью в львиную форму, а потом счастливо верещать, когда она умывает ему моську огромным шершавым языком он просто обожает. Мне кажется, львица проводит с ним больше времени, чем с Баст.

Пусть они боги, пусть у них есть способности к трансформации, телекинезу и прочим чудесам, но наши с ними изначальные составляющие – одинаковы. Возможно, в Сехмет просто говорит дремавший тысячелетия ее существования материнский инстинкт.

Хотя я, разумеется, никогда не озвучу это вслух. Возможно, когда-нибудь, она додумается до этого сама.

Я по-прежнему часто вспоминаю Имхотепа. Наверное, никогда мое сердце не перестанет болеть о нем… Мы так мало были рядом, но то, что он подарил мне чувство семьи, то, что он своей мудростью удерживал меня от глупостей и предательства, когда я испугалась своей ноши, то, как щедро он раздавал свои знания – это невозможно забыть…

Мой муж отнюдь не обладает мудростью Имхотепа. Иногда, как все нормальные супруги, мы ссоримся.

Ничего серьезного. Лучшее в нем, на мой взгляд, это то, что он обладает редкой чистотой души и твердостью. Именно твердостью, а не ослиным упрямством. С ним можно договариваться. Наши взгляды не всегда совпадают. Но я очень ценю, что мой муж не считает меня своей собственностью, не способной думать и принимать решения. Именно поэтому во всех спорных вопросах правления рано или поздно мы находим общий язык.

Гораздо лучше все обстоит в нашей спальне. Никакой войны или борьбы, как в прежних моих отношениях. И я даже не про Анубиса сейчас… То, что суровый воин может оказаться столь страстным и нежным любовником было для меня открытием.

Потрясающим открытием, надо сказать.

Сейчас мне двадцать пять лет. Вот уже восемь из них я управляю страной. Но такая фраза – это почти лож. С самого начала я была номинальной главой правительства, со своим голосом и мнением, но не более. Пожалуй, та самая пресловутая кухарка, которая не могла бы управлять государством. Страной управляет команда. И тут я, безусловно, оказалась на редкость везучей.