Чужая земля

Зато там стоял иероглифы, обозначающий царственную женщину! Знак короны и знак женского начала!

Ну конечно… Ещё только мне поверить, что я послана богами, сложить ручки на пузе и принимать почести!

– Имхотеп, это просто сказка…

– И то, что ты потеряла память, царевна – тоже сказка?! И твой невиданный зверь?!

Божечки-ёжечки! Ну, я врала и выкручивалась, это же понятно! Но я не могу ему сейчас объяснить…

– Я вижу твоё смятение, царевна Инеткаус… Но не бросай нас. На одной из табличек было написано, что главное для этого воина света – вера в себя и жалость к своему народу.

Иначе страна погрузится во тьму и голод!

– Имхотеп, я действительно потеряла память, но это совершенно другое!

– А этого, царевна, ты не можешь знать, если не попробуешь! Не боги живут за нас наши жизни, они лишь оставляют нам знаки. Только мы сами всегда выбираем свой путь…

Голос Сефу раздался так близко, что я вздрогнула от неожиданности:

– Если ты бросишь свой народ, царевна Инеткаус, жрецы погубят нас своей жадностью…

Мы молча сидели и слушали, как шумит вода в потоке, а потом Сефу сказал:

– Пора будить твою армию, царевна…

Глава 10

Я лежала, закутанная в тёплые плащи, ловила краем глаза отсветы костра и с наслаждением вдыхала влажный воздух.

Звёзды на небе были так велики и прекрасны, что хотелось протянуть руку и снять себе с неба игрушку. К сожалению, в астрономии я – полный невежда. Такие ли звезды стоят над Египтом в моём мире – понятия не имею. Как-то вот никогда не интересовалась…

Сефу назначил караульных, Имхотеп и Амина давно спали, а сам он решил обойти стражу. Вообще не понимаю, когда мой меч спит.

Выход из подземелья все восприняли, как божественное чудо.

Удивлялись, радовались, даже веселились. Одна я была в полном шоке. И поговорить об этом ненормальном чуде было не с кем…

Сегодня утром Сефу разбудил бойцов, все умылись, попили воды и пошли за ним. Вообще, я заметила интересную вещь. Мылись египтяне при первой же возможности и с удовольствием. Меня это только радовало.

В этот раз отряд вёл Сефу, и пропустил меня вперёд только к концу нашего пути, ближе к тому залу, где, согласно плану на стене, должен быть выход."

"Река, которая текла в этом подземелье, была широка и медлительна, она вытекала из одной стены зала и втекала в огромный тоннель в противоположной стене.

Чем-то это напоминало ветку метро. Света в конце тоннеля было не видно, но на каменной набережной были укреплены две ладьи с золочёными носами. У каждой на высоко вздымающемся шпиле носа укреплён золотой, несколько выпуклый диск. Не слишком большой, сантиметров семьдесят в диаметре. Не представляю, что за дерево пошло на их постройки и сколько сотен лет они простояли здесь, в этом влажном мраке, но они обе выглядели совершенно целыми.