Чужая земля

Я забыла, как дышать…"

"Имхотеп и один из прибывших поклонились друг другу, потом, гораздо менее официально, обнялись, даже похлопали друг друга по плечам. Остальные солдаты стояли в стороне, никак не выражая отношения к происходящему. Прибежал Акила, приветствовал прибывших, в распахнутые ворота домашние рабы заводили запыленных коней и вели их на задний двор, к конюшне.

Я удивилась. Всегда считала, что египтяне не ездили верхом, только на колесницах. Пару раз за время путешествия я видела на берегах такие. Мне стало любопытно, кто приезжие, но спускаться я почему-то не торопилась.

Просто еще не успокоилась. Раздавались громкие голоса, но слов было не разобрать – слишком далеко в сад я забралась. Потом я увидела Амину, идущую от дома по саду и зовущую меня:

– Царевна! Царевна Инеткаус!

Следом за ней, шаг в шаг, с какой-то кошачьей грацией двигался один из приезжих. Не самый высокий, не самый широкоплечий, сухое, как у гимнаста, тело, смуглая кожа, очень резкие черты узкого лица. Простой черный парик ему даже шел. Единственное, что указывало на высокий статус – два широких золотых браслета.

Скорее даже, не широкие браслеты, а защищающие запястья небольшие наручи. Мне показалось, что Амина не знает о своем спутнике.  Когда она подошла ближе, я раздвинула ветви и сказала:

– Не кричи, Амина, я слышу тебя.

Все это время я продолжала рассматривать мужчину. Чем-то он меня нервировал, сильно билось сердце и вспотели ладони. А еще – он смотрел мне прямо в глаза… Это вызывало, одновременно, и гнев, и странный трепет…

– Ой, царевна! Да как же…

Амина явно была в шоке от того, что я залезла на дерево.

А незнакомец улыбнулся так, что мне стало понятно – он давний знакомый царевны. И у него хорошая улыбка. И потрясающе красивый густой голос:

– Царевна, позволь помочь тебе?

Амина вздрогнула и оглянулась.

– Господин, я не слышала…

Я не представляла, кто это, и что именно ему можно позволить. Растерялась и весьма нелюбезно буркнула:

– Я сама.

Он поклонился, прижав руку к сердцу, довольно низко, выпрямился с каменным лицом и остался стоять, как статуя, не шевелясь. Слезла я несколько неуклюже, порвала платье и немного оцарапала руку.

Заохавшая Амина потянула меня в комнату – промыть ссадину и сменить одежду.

Уходя, я лопатками чувствовала тяжелый взгляд мужчины…

В комнате, с удовольствием умывшись прохладной водой и сменив платье я спросила Амину:

– Кто этот человек?

Мой вопрос поверг ее в шок.

– Госпожа! Неужели, вы и его забыли?

Похоже, Амина так и не поняла, что я ничего не знаю из прошлой жизни.

– Амина! Ты же знаешь, что я болела и потеряла память!

Очевидно, в моем голосе прорвались нотки раздражения.